Страница 14 из 83
Глава 8. Софья
Спустя два месяца
Картинки за окном становятся все более знакомыми.
- Прибываем! - в купе заглядывает строгая проводница.
- Уже? Спасибо, - я вскакиваю, закрываю дверь и смотрю в зеркало.
Больше суток в пути дались мне непросто: кожа просит о пощаде в виде увлажняющей маски, а тело - хотя бы легкой физической нагрузки и теплую, расслабляющую ванну.
Но есть и плюс: за это время я успела привыкнуть к новым жизненным реалиям.
Дело в том, что моя ординатура будет проходить, как и планировалось, в клинике Ластера. Только вот так получилось, что филиал пришлось выпросить у Владимира Рудольфовича подальше.
Выбирая между предложенными мне Хабаровском и родным городом, я решила не изобретать велосипед. В конце концов, это будет очень мило: вернуться на два года после шести лет отсутствия.
Конечно, дольше я задерживаться не планирую.
К тому времени, надеюсь, все уже как-то разрешится.
Поверх футболки и легинсов набрасываю плащ песочного цвета, и, сунув ноги в белые кроссовки, достаю свои чемоданы.
- Вам помочь, девушка? - при выходе на перрон меня замечает парень в спортивном костюме. Тут ж бросается на амбразуру.
Даже ответить ему не успеваю, сразу слышу знакомый бас:
- Себе помоги! Привет, сестренка…
Я широко улыбаюсь, осматриваю высокую фигуру в деловом черном костюме, светлые волосы, уложенные набок и серьёзное, я бы даже сказала задолбавшееся, выражение лица.
- Привет, Вань. Давай я один чемодан сама возьму, неудобно тебе будет с тремя…
- Неудобно в трусы шубу запихивать. Иди сюда, Пилюлькина…
- Началось, - закатываю глаза.
Я целую небритую щеку и позволяю хорошенько помять свои ребра. Брат у меня старший. В общем-то, как и сестра Маша, которая давно живет со своей семьей в Москве.
- Ты чё такая худая? Каши мало ешь? - спрашивает Ваня с заботой в голосе, но я по привычке огрызаюсь. Годы, проведенные не в самом дружном коллективе, сделали свое дело.
- А ты чего такой обросший? Исторически борода нужна была мужчинам, чтобы придавать более агрессивный вид в бою. Ты вроде не на войне?
- Не на войне, зато в бизнесе… - Ваня легко складывает спинками два чемодана, чтобы удобно катить их по асфальту, а третий подхватывает во вторую руку. - Ты НДС новый видела? Мы скоро с Громовым почки продавать начнем… Если они кому подойдут.
- Дураки! - я смеюсь и осматриваю новое здание железнодорожного вокзала изнутри. - И как вас только жены терпят?
- Они нас не терпят. Они нас любят.
- Это точно… Как здесь красиво, Вань… Этот мрамор, потолки высокие и люстры, как в театре… Мама довольна?
- Мама-то довольна. Она, как мэр, сделала все, чтобы выполнить работы по реконструкции в срок. А вот общественность опять письма в прокуратуру пишет мелким почерком. Нецелевое расходование средств…
- Господи, ну сколько можно? Она опять переживала?
- Конечно. Но они там с отцом вместе с этим разбирались… Я не лезу… Потому что могу и в бубен дать.
- Знаю…
- Кстати, по поводу жен… А как тебя муж-то на два года отпустил? - спрашивает, обгоняя меня и останавливаясь возле новенького внедорожника.
- Обычно отпустил, - глупо улыбаюсь и осматриваю черный глянцевый цвет. - Это так живут люди, которые почки продают?
- Так живут люди, для которых понты дороже денег, сестренка! - ржет Ваня и, бросив пиджак на заднее сидение, грузит мои чемоданы в багажник.
Я забираюсь в автомобиль, ставлю свою сумку для путешествий на коврик и вдыхаю приятный аромат нового кожаного салона.
Не верится, что я дома…
- Я так и не понял. Ты мне зубы заговариваешь, Соня? - брат открывает дверь и смотрит на меня внимательно. Будто МРТ головы делает.
- Ты о чем, Вань?
Я спокойно ему улыбаюсь, хоть это и сложно дается: всегда держать марку.
- Что с мужем у тебя? Вы поругались?
- Нет, конечно, - округляю глаза от ужаса. - У нас все хорошо. Просто, мы решили оба развиваться. Для меня место нашлось у нас, а Натану - в Москве. Я буду периодически к нему летать, и он… обещал… сюда…
Я чувствую, что начинаю мямлить и вспоминаю: ведь лучшая защита нападение. Чего это я?
- А ты что-то против Натана имеешь? - спрашиваю у брата строго.
Он меняется в лице и тут же отвлекается на дорогу.
- Ничего я против не имею. Имя у него больно красивое… Я все время его забываю: Шайтан, метан, бутан, матан. Я, кстати, матан в универе терпеть не мог…
- Господи, какой ты…
- Незабываемый? - весело переспрашивает.
- Точно. Слово никак не могла подходящее подобрать.
- Обращайся, - посматривает с улыбкой. - А вообще, я рад, что ты приехала. Скучал по тебе, Софиечек. И мама скучала…
К горлу подходить ком, который я усилием воли сглатываю.
- Я тоже по вам скучала.
- Не передумала? Жить будешь у Шацких?
- Конечно. Я обещала бабушке, что остановлюсь у неё. Да и надо заняться ее здоровьем. Не нравится мне как она разговаривает по телефону. Все время с какой-то одышкой. До начала работы в клинике больше недели. Надеюсь, мы успеем обойти всех врачей.
- Ладно… Дело твое, Соф. Я тебя сейчас к отцу тогда в офис завезу, а сам дальше по делам погоню.
- К отцу?
- Ну да… Мы договорились с ним, что я тебя ему сгружу.
- Не надо меня никому сгружать, я бы и сама со всем справилась… - ворчу, расправляя полы плаща. - Мне ещё в клинику надо заехать…
Брат усмехается и посматривает на меня недобро:
- Что ты за человек такой, Пилюлькина? Отец же соскучился. А ты все: клиника да клиника…
- Боже… Прости, - я виновато улыбаюсь и касаюсь широкого плеча. - Это все долгая дорога… Я устала очень. Хотела поскорее добраться до ванной. Конечно, я тоже соскучилась и по папе, и по маме… Очень хочу их увидеть.
- Ну, маму пока застать проблематично. Они к первому сентября новую школу сдают. С отделкой классов не успевают, а губернатор на подходе, чтобы ленточку перерезать.
- Почему я не удивлена? Как обычно! - я посмеиваюсь.
Когда машина останавливается на парковке возле большого бизнес-центра, тянусь к ручке на двери. В воздухе приятно пахнет летом, но уже таким, которое вот-вот грозит смениться осенью.
Подхватив сумку, я с опаской смотрю на соседнее здание из стекла и бетона, которое полностью принадлежит строительному холдингу «Вавилон».
Сколько в нем этажей? Семь, кажется?
Сколько же людей в нем трудится?
И Громов управляет всеми?