Страница 12 из 83
Глава 7. Софья
Я веду Костю в гостиную и усаживаю в мягкое кресло.
Пока он с молчаливым интересом осматривает мой велотренажер и стол, заваленный различными приборами, протираю спиртовой салфеткой дыхательную маску и рассказываю то, о чем могу говорить часами:
- Мы с Владимиром Рудольфовичем разработали новую программу реабилитации для больных сердечно-сосудистыми заболеваниями, чтобы их восстановление проходило в два раза быстрее и без риска ухудшения состояния. Но прежде, чем приступить к работе с реальными больными, нам нужно испробовать метод на здоровых пациентах. Посмотреть, как упражнения влияют на частоту дыхания, газообмен, давление и пульс…
- Владимир Рудольфович - это тот, кто тебе сегодня звонил?
- Да. Отец Натана…
- Ясно, - его скулы заостряются.
- Подними, пожалуйста, лицо на меня, - говорю я, останавливаясь перед ним. - Это быстро и безболезненно… Не переживай…
- Я не переживаю, - отвечает он, глядя в глаза и обнимая мои ноги.
Теплые ладони проникают под халат и, пока я одеваю маску на хмурое лицо, лениво гладят внутреннюю сторону бедер и ягодицы.
- Подожди, - вырываюсь. - Ещё нужно прикрепить нагрудный пульсометр и электроды ЭКГ. Сейчас, - снова берусь за спиртовые салфетки. - У тебя ведь не было проблем с сердцем? - оборачиваюсь и… улыбаюсь одному его виду в маске.
- Неразделенная любовь считается?
- Это можно не считать, - я усмехаюсь. - Я имею в виду инфаркты, пороки сердца, сердечная недостаточность…
- Такого не было.
- Будет… - отпускаю смешок.
- Эй, док. Так разве шутят с пациентами? - Костя обнимает меня со спины и прижимает к себе.
- Прости. Это врачебный юмор. Я чувствую, что ты напряжен, поэтому хочу тебя немного расслабить…
- Тогда давай разберемся со всем этим… И ты меня расслабишь, - утыкается маской мне в шею.
Заканчиваю протирать электроды и поворачиваюсь, чтобы прицепить их к мускулистой груди, а, пока Костя направляется к тренажеру, как девчонка краснею.
На его спине алеют свежие царапины от моих ногтей.
Я подключаю провода в специальный переходник, который, в свою очередь, передает показания на монитор моего планшета.
- Я выгляжу, как долбоеб, - ворчит Громов.
Подняв глаза, изучаю сильную шею, широкие плечи, рельефный пресс и брюки, низко сидящие на бедрах.
- Ты слишком самокритичен. Отлично выглядишь. Все эти приборы очень тебе идут… - улыбаюсь.
- Давай уже скорее, доктор…
- Смотри. У нас будет несколько этапов: претест - это две-три минуты покоя. Затем небольшая разминка, об окончании которой сообщит пульсометр на груди. Это будет обозначать, что твои показатели достигли нужных для максимального эффекта. Тогда я попрошу тебя сделать ряд упражнений. Это займет не более восьми минут. Закончим небольшим расслаблением…
- Этим и живу…
- Посерьёзнее, Костя. Кто знает, быть может, ты сейчас помогаешь чему-то важному в медицине… Претест, - тихо произношу и включаю тренажер, выставляя минимальную скорость.
По мере того как минуты идут, увеличиваю нагрузку и жду, когда датчик начнет сигнализировать, что сердце Громова стало биться чаще и, соответственно, активнее снабжать клетки кислородом. Несколько раз смотрю на пульсометр.
Может, проблема в батарейках?
Человек не способен управлять своих сердечным ритмом настолько.
Добавляю ещё пару делений в раздел «Скорость».
- Сейчас. Только не останавливайся.
Костя ровно дышит и продолжает крутить педали. Смотрит прямо перед собой. Его плечи ровные, осанка - идеальная, ладони уверенно обнимают руль. Подойдя, проверяю счетчик на тренажере. Данные на планшет передаются актуальные, это удивительно.
Просто удивительно.
Громов - терминатор, а не человек.
Самая настоящая машина.
Летчик-истребитель, блин.
- Не понимаю, - расстроенно говорю и ещё раз увеличиваю нагрузку.
До предельного значения.
Дальше - тренажер задымится.
- Может, хватит? - Костя резко останавливается, упирает ноги в пол и стягивает маску с лица. - Пошутили и хватит.
- Да… - говорю расстроенно. - Что-то сегодня не задалось. Не понимаю, почему…
Я выключаю планшет и отсоединяю провода.
Подойдя к Громову, задумчиво убираю электроды и вскрикиваю, когда он привлекает меня к себе, уцепившись за талию.
- Кос-тя, - шепчу.
Все, что было у меня в руках, с грохотом рассыпается по полу, а я обвиваю мужскую шею и отдаюсь бесконечному поцелую. В голове снова становится абсолютно пусто и легко. Только настойчивые губы, скользящие от моего рта к шее и вырезу. Раскрыв полы халата, Громов прижимается к ложбинке между грудей, а затем подхватывает меня на руки и направляется в спальню.
Аккуратно скинув на кровать, подтягивает к себе за ноги и расстегивает ширинку. Тяжелый, эрегированный член снова привлекает мое внимание своей эстетичностью.
- Ложись на живот, Сонь, - говорит Костя, с явным удовольствием осматривая мое обнаженное тело, и берет из пачки ещё один презерватив.
Я переворачиваюсь с горящими от стыда щеками.
Вскрикиваю, чувствуя, как нетерпеливо он в меня толкается, затем выходит почти на всю длину и проделывает это снова. Талию фиксируют сильные руки. Движения мужских бедер становятся все более резкими.
Я шумно дышу в согнутый локоть и… неожиданно улыбаюсь от писка нагрудного пульсометра.
Всё-таки есть в мире вещи, от которых сердце Константина Громова бьется чаще.
Это…. секс со мной.
* * *
Ночью мы просыпались несколько раз…
Вернее, первым это делал Костя. Он крепко-крепко обнимал меня во сне или подминал под себя. Снова жадно брал. Раз за разом.
Это было горячо и очень откровенно.
Это была пошлость на грани безумия…
По крайней мере, так все выглядит утром…
Мой телефон разрывается где-то в прихожей от звонка. Я подскакиваю с кровати, абсолютно обнаженная, несусь туда. По пути подбираю халат, сброшенный вчера в коридоре, и натягиваю его на плечи.
- Да, - отвечаю, уже увидев на экране имя бывшего мужа.
- Ты дома?
- Да… Нет… - пугаюсь, заметив мужские туфли у порога. - Что тебе надо? - спрашиваю недобро.
- Через час буду. Есть серьёзный разговор.
- Натан… - громко, со злостью произношу, но в ответ слышу короткие гудки. - Какой ещё час? Натан! Черт! - прикрываю глаза и растираю пульсирующий висок.