Страница 51 из 139
Глава 37.
К тому моменту, когда вернулся владыка и принес еду не только мне, но и зверю, я уже успела одеться.
И если мне досталась нормальная горячая еда и кружка с отваром, то ледяному василиску владыка принес миску сырого мяса. И пока зверь с довольным видом уплетал свою еду, в шатре успел появиться еще один мужчина.
Дождавшись, пока тот доест, мужчина подошел к василиску и несмело присел рядом с ним.
— Позволишь? — уточнил он, взглянув на зверя.
Тот в ответ снова снисходительно фыркнул. А потом приподнялся, помогая мужчине тем самым снять с себя повязку.
Действовал тот быстро, но аккуратно. Снял повязку, осмотрел рану и, достав из кармана какой-то пузырек, намазал рану содержимым, прежде чем снова перевязать.
— Рана серьезная? — встревоженно уточнила я, когда он, закончив, поднялся на ноги.
Мужчина в ответ покачал головой.
— Заживает на удивление быстро. Несколько дней и должна будет затянуться.
— Спасибо, — выдохнула я с облегчением.
Мужчина кивнул, бросил на зверя последний взгляд, а затем вышел.
А следом владыка, молчавший до этого момента, произнес:
— Весь лагерь уже собрали. Шатер тоже нужно будет разобрать. Поэтому тебе лучше подождать снаружи. Повозку уже успели подготовить. Можешь дождаться там.
— Конечно, — кивнула я.
И, накинув на себя плащ, тут же направилась к выходу из шатра.
Зверь же, поднявшись, тут же направился вслед за мной. И не отступал ни на шаг, когда мы оказались снаружи.
Люди владыки косились на него подозрительно, обходили по дуге и расступались в стороны, когда василиск проходил рядом. Но его самого это, кажется, ничуть не волновало.
И даже наоборот. Мне все мерещилось ехидство на дне ярко-голубых глаз.
В повозку я забираться не спешила. Вместо этого решила пройтись по снегу, вдыхая свежий морозный воздух. Да и зверь, прилипший к моему боку, судя по всему, так просто отпускать меня не собирался.
Взглянув на него в очередной раз, я вздохнула.
А дальше-то, что с ним делать? Мне совесть не позволит просто оставить его здесь, посреди леса.
В этот момент за моей спиной заскрипел снег у кого-то под ногами. И, обернувшись, я увидела владыку, который успел приблизиться к нам со зверем.
— Пора выезжать, — произнес он, кивая в сторону повозки, что стояла неподалеку.
— А как же василиск? — вырвалось у меня, — Мы бросим его здесь?
Владыка, услышав мой вопрос, удивленно выгнул бровь.
— Они, вообще-то, живут в дикой природе, — напомнил мне он.
— Да, но ведь он спас меня. Хотя мог бы этого не делать, — возразила я в ответ, — И из-за меня его ранили. И мы его просто так оставим? А кто же будет ему рану перевязывать?
Не знаю, чего я хотела добиться этими вопросами. Но расставаться со зверем мне не хотелось совершенно.
И, возможно, мой этот порыв был вызван в первую очередь жалостью к зверю и проснувшейся совестью, которая нашептывала, что нельзя никого оставлять в беде после того, как этот кто-то спас тебя. И неважно, человек это или большой и опасный ледяной василиск.
Я подняла на владыку, который глядел на меня хмуро и задумчиво, умоляющий взгляд. Но мужчина не спешил ничего отвечать.
Вместо этого он покосился на зверя, который, кажется, и сам замер в ожидании вердикта и смотрел на владыку не менее преданно, чем я сама.
А после мужчина вздохнул. И произнес:
— Хорошо. Мы заберем его с собой. Но только до тех пор, пока рана окончательно не затянется. Потом его придется отпустить. Это дикий зверь, Аэлин. И он должен жить на воле.
— Конечно, я понимаю, — кивнула поспешно, пока владыка не передумал, — Спасибо.
— И еще, — повернувшись к зверю, добавил он, — Если пойдешь с нами, передвигаться придется самостоятельно. Мест, чтобы тебя везти, у нас нет.
Ледяной василиск лишь фыркнул в ответ, а потом и вовсе от владыки отвернулся, дернув хвостом.
Я так понимаю, он согласен.
— В повозку, Аэлин, — мрачно взглянув на мое сияющее от радости лицо, приказал владыка.
И спорить с ним я больше не стала, поспешив в указанном направлении.