Ненужная жена Владыки Севера

Глава 104.

Конь подо мной рванул вперед так резко, что я едва успела судорожно вцепиться пальцами в луку седла, чтобы не слететь прямо на снег. Всадник пришпорил его еще раз, и мы понеслись вперед во весь опор, следом за лордом Торвальдом, который уже маячил впереди темным силуэтом.

А за спиной осталось то, от чего советник и его люди так спешно пустились наутек.

Я услышала их раньше, чем успела снова обернуться. Низкий, вибрирующий рык, от которого, казалось, сам воздух начинал дрожать. Такой звук ни с чем невозможно было спутать. Я слышала его уже не раз, и каждый раз он вызывал у меня одновременно и острое чувство восхищения, и невольный страх.

Но сейчас этот рык был самым лучшим звуком, который я когда-либо слышала в своей жизни.

Извернувшись в седле, несмотря на то что руки были по-прежнему связаны до самых локтей, и это давалось мне с трудом, я все же сумела посмотреть назад. И увидела, как часть наемников, резко развернув коней, понеслась навстречу эйскарам. А звери, не замедляясь ни на секунду, неслись вперед. И в тот момент, когда расстояние между ними начало стремительно сокращаться, эйскары вдруг подняли хвосты.

Ледяные шипы, выступившие на них, блеснули в сером утреннем свете. Длинные, острые, они смотрелись пугающе даже на таком расстоянии. Я видела эти шипы в деле всего однажды и прекрасно знала из слов Кайрена, что они собой представляют. Одно точное попадание в тело жертвы, и она будет мгновенно парализована.

Конь под всадником снова прыгнул вперед, и меня в этот момент так сильно тряхнуло, что я едва не прикусила язык.

Моим рукам было так больно, что перехватить луку покрепче оказалось почти невозможным, и я была вынуждена снова развернуться и вцепиться в то, что было доступно. Происходящее за спиной исчезло из поля зрения окончательно.

Но я и без того теперь знала, что там происходит.

Эйскары были здесь. Вся стая, кроме Ирис, оставшейся в замке. И наемники, какими бы умелыми и подготовленными они ни были, с ними не справятся. Ни одному человеку это было не под силу. Ни двадцати.

И впервые за все эти долгие часы что-то теплое шевельнулось у меня в груди. Что-то похожее на надежду, которую я уже совсем было похоронила.

Я теперь не одна. И у меня снова появился шанс на спасение.

Лорд Торвальд, судя по всему, понял это не хуже меня. И именно поэтому он сейчас и гнал нас вперед с такой скоростью.

Он не останавливался, не оглядывался, просто несся вперед по заснеженной горной дороге. И его конь, как и конь наемника, летел так, что снег разлетался из-под копыт, а холодный воздух бил в лицо с такой силой, что у меня слезились глаза.

Я не знала, сколько времени мы так скакали. Казалось, бесконечно долго. Тело давно превратилось в один сплошной ком от боли и холода, и я уже не очень понимала, где именно болит сильнее всего.

Замерзшие ноги, затекшие руки, ребра, которые в который раз уже впечатывались в луку седла при каждом прыжке коня. Все слилось в одно непрекращающееся неудобство, с которым я уже просто перестала бороться.

В какой-то момент, когда дорога немного выровнялась, я снова обернулась.

И за спиной осталась только дорога, уходящая назад через перевал, который мы успели миновать. Ни эйскаров, ни наемников не было видно.

Похоже, последние действительно сумели задержать зверей, а советник успел оторваться, выиграв себе время.

И от этой мысли надежда, только что начавшая согревать изнутри, слегка потускнела. Но все еще не исчезла до конца.

У меня даже не было сомнений в том, что эйскары сумеют одолеть наемников. Но главное, чтобы они успели сделать это до того, как случится непоправимое.

И вот эта последняя мысль уже была совсем не такой обнадеживающей.

Скакали мы вперед еще совсем недолго. И в какой-то момент впереди начало что-то вырисовываться сквозь снежную пелену. Сначала я решила, что это просто скальные выступы или нагромождение валунов, которых здесь, в горах, было великое множество. Но чем ближе мы подъезжали, тем отчетливее я понимала, что это не просто камни.

Это были руины.

Огромные, покосившиеся каменные блоки, наполовину ушедшие в землю и занесенные снегом. Остатки стен, от которых уцелели лишь нижние ряды кладки. Арочные проемы, давно лишившиеся своих перекрытий. И все это настолько старое, настолько заросшее и вросшее в землю, что, казалось, стояло здесь с самого начала времен.

Лорд Торвальд осадил коня, подъехав к ним практически вплотную.

Наемник, ехавший следом, тоже остановился, и я едва успела выдохнуть с облегчением от того, что эта бесконечная тряска, наконец, прекратилась. Руки мои совсем онемели, и пальцы уже плохо чувствовали то, за что цеплялись.

Я смотрела на руины и почему-то была почти уверена в том, что именно это место и является тем самым первым храмом Морены, о котором говорил старик. Место настолько древнее, что от него почти ничего не осталось, кроме вот этих вросших в землю камней.

Советник, не тратя времени, спрыгнул с коня.

Наемник последовал его примеру, и уже через секунду его руки снова сомкнулись на моем предплечье. Он стянул меня вниз, и ноги мои снова коснулись снега, отчего я тут же поморщилась.

Лорд Торвальд, подойдя, перехватил меня из рук наемника и потащил за собой. Куда-то в сторону от руин храма.

Он шел быстро, не оглядываясь и явно зная, куда именно направляется. Он огибал обломки камней и засыпанные снегом фрагменты стен с уверенностью человека, бывавшего здесь раньше. Или, по крайней мере, изучившего это место так досконально, что уверенность в нем выглядела именно такой.

Бывший советник тащил меня за собой, и деваться мне было попросту некуда.

Немного в стороне от центра руин, там, где земля чуть понижалась, лорд Торвальд остановился перед чем-то, что с первого взгляда выглядело как обычный большой камень, занесенный снегом.

Но советник, опустившись на одно колено, начал сметать снег в сторону, расчищая поверхность. И вскоре я поняла, что это не просто камень.

Когда снег был счищен окончательно, я увидела, что сверху на камне лежит каменная плита. Круглая, темная, вырезанная в форме знакомого узора, который я видела буквально каждый день на протяжении всей своей жизни.

Тонкие лучи, расходящиеся от центра, переплетались между собой, образуя тот же узор, что и на кулоне, который висел у меня на шее.

И по всей поверхности плиты тянулись трещины. Глубокие, разбегающиеся в разные стороны.