Страница 60 из 73
Наталья поежилась, словно от холода, хотя в кабинете было тепло.
— Поначалу все шло хорошо. Вскрывали каналы контрабандистов, шпионов, мелких заговорщиков. Но иногда, очень редко, операторы натыкались на то, что мы только что слышали в лаборатории. На этот странный, ни на что не похожий сигнал. Наши связисты и шифровальщики между собой называют его «голос дьявола».
Она произнесла это почти шепотом, и по моей спине пробежал неприятный холодок.
— Каждый раз, когда оператор станции ловил этот сигнал, начиналась паника, которую врачи ничем не могли объяснить. Сигнал пытались записать, проанализировать, но он был неуловим. А потом… потом начали пропадать люди.
Я напряженно слушал, не перебивая.
— Это не афишировалось, конечно. Все списывали на несчастные случаи, на внезапные болезни, на дезертирство. Но система была очевидна. Часть одаренных, спустя какое-то время после того, как слышали эти голоса, просто исчезали. Бесследно! Словно их никогда и не было. Нашу лабораторию постигла та же участь. Пятнадцать лет назад, когда я была еще совсем маленькой. У нас работали двое блестящих Кинетиков-связистов, оба уровня Гамма. И вот однажды они поймали «голос дьявола». А через неделю оба пропали. Просто исчезли из своих домов. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал. Охрана не зафиксировала никакого вторжения. Они просто испарились.
Ее голос дрожал от сдерживаемых эмоций.
— Дед был в ярости. Он перевернул все вверх дном. Допрашивал всех, от слуг до начальника охраны. Но все было бесполезно. А спустя две недели он получил вызов на свой личный, самый защищенный коммуникатор. Номер, о существовании которого знали буквально пять человек в Империи…
— Угрожали? — спросил я, подавшись вперед. В голове уже выстраивались первые логические цепочки. Пропадают Кинетики, затем следует звонок на защищенную линию. Это почерк спецслужб, причем очень высокого уровня.
— Нет, — Наталья шмыгнула носом, ее взгляд стал отсутствующим, она явно заново переживала те далекие события. — Это было хуже, чем угроза. Голос в коммуникаторе, искаженный, безличный, просто… посоветовал. Он сказал, что для процветания и спокойствия рода Ростовых будет гораздо лучше, если наша лаборатория прекратит свою работу. Что мы лезем не в свои дела, и что дальнейшее любопытство может привести к «нежелательным последствиям для здоровья и благополучия всего рода».
Княжна горько усмехнулась.
— Мой дед, ты же знаешь, старый упрямый волк. Старик никогда не терпел, когда ему указывают. Разумеется, он послал их всех куда подальше. Громко, с использованием всего богатства русского языка. Затем удвоил охрану лаборатории, привлек лучшие силы и приказал инженерам работать в три смены, чтобы усилить сканер. Дед решил, что это происки конкурентов, возможно, даже кого-то из границы и решил принять вызов. Он думал, что это война, которую хорошо понимает. Война за ресурсы и влияние. Патриарх не знал, насколько сильно ошибается.
Наталья запнулась, ее глаза наполнились слезами.
— А потом… через три дня после этого звонка… они пришли.
Я молчал, давая ей собраться с силами.
— Лабораторию сожгли, — продолжила Наталья, и ее голос сорвался на всхлип. — И не просто так, не обычным поджогом. Это было страшно, Кирилл. По рассказам выживших, это сделали Кинетики. Несколько фигур в черных, глухих доспехах, которые появились из ниоткуда прямо на территории поместья. Они не вступали в бой с охраной. Просто окружили здание лаборатории, и создали кольцо огня.
Наталья сглотнула, пытаясь совладать с дрожью.
— Это было не обычное пламя. Ярко-белое, оно не коптило и не дымило. Стена огня высотой в пять метров, которая медленно, неумолимо ползла к центру, сжимаясь, как удавка, уничтожая все на своем пути, превращая все в пепел и расплавленное стекло. Из рода в ту ночь погибло шесть человек, включая инженеров и охрану. И… и тетя моя. Младшая дочь патриарха. Она заехала в лабораторию поздно вечером, чтобы забрать какие-то бумаги…
В этот момент я понял, что должен вмешаться. Девушка была на грани истерики. Я быстро встал, обошел стол и подошел к плачущей Наталье. Неловко, стараясь не делать резких движений, опустился на одно колено рядом с ее креслом и положил руку ей на плечо.
— Наташа, тише, успокойся, — сказал как можно мягче. — Все в прошлом.
Она вздрогнула от моего прикосновения, но не отстранилась. Наоборот, ее плечи затряслись еще сильнее, девушка закрыла лицо руками и разрыдалась, заново переживая тот ужас, который, видимо, навсегда отпечатался в ее детской памяти. Я просто сидел рядом, молча, слегка сжимая ее плечо, давая ей выплакаться.
— Алиса, анализ. Стена огня, белый цвет, температура плавления стали и разрушения бетона. Что это может быть?
— Анализирую, хозяин. Высокотемпературная плазма, удерживаемая силовым полем. Требуется огромный источник энергии и высочайший уровень контроля над Пылью. Уровень операторов не ниже Альфа. Возможно, Гранд. Или…
— Или?
— Похожий эффект описывался в некоторых закрытых отчетах ИСБ о контактах в аномальных зонах. Я помечу это для дальнейшего анализа.
Когда рыдания Натальи стихли, превратившись в тихие всхлипы, она убрала руки от лица. Глаза ее были красными и опухшими, но в них появилась какая-то решимость.
— Но даже это был не конец, — всхлипывая, продолжила Наталья, и ее голос стал глухим и страшным. — У деда от горя и ярости снесло крышу. Вся родовая гвардия, все до единого, были подняты на ноги. Они носом землю рыли в поисках убийц. И, как ни странно, нашли…
— Нашли? — удивился я.
— Да. Слишком легко нашли. Вышли на след пяти не слишком крупных, но очень амбициозных дворянских родов, которые давно точили зуб на деда. Были найдены неопровержимые улики их участия в нападении. Дед не стал дожидаться суда. Он отдал приказ. Гвардия Ростовых вырезала их всех, под корень. В живых не оставили никого. Но все, и дед, и отец, понимали, что это просто исполнители. Пешки, которых пожертвовали, чтобы отвлечь внимание.
Она снова посмотрела на меня, и в ее глазах я увидел пугающий отблеск.