Страница 56 из 73
— Высокочастотный трейдинг в тысяча девятьсот пятом году… — простонал я, закрывая лицо руками. — Ты использовала нанотехнологии и вычислительные мощности, чтобы обдирать уральских мужиков на разнице курсов чугуна?
— Но мне быстро стало скучно! — тут же оживилась Алиса, и в ее глазах снова блеснул азарт прожженного дельца. — Моего терпения хватило буквально на месяц. Понимаете, люди же спят! Биржа закрывается на ночь, на выходные, на праздники! Торги останавливаются, деньги не крутятся! Это же форменное издевательство над капиталом!
— То есть, про возможные убытки ты вообще не думала? — усмехнулся, поражаясь ее наглости.
— Какие могут быть убытки, дорогой Кирилл? — Алиса гордо выпятила грудь, ее пушистый хвост самоуверенно качнулся из стороны в сторону. — Я слишком хороша для убытков! Мой горизонт планирования превышает человеческий на порядки. Я просчитываю вероятности сбоев с точностью до тысячных долей процента.
— Да-да, Уолл-стрит плачет по тебе горючими слезами, — закатил глаза, подавляя желание прописать ей виртуального леща. — Продолжаем допрос, подсудимая. Не отвлекайся от сути обвинения. Что было после того, как Урал перестал удовлетворять твои финансовые аппетиты?
— Ну, я это… — Алиса снова стушевалась, нервно потирая ручки. — Я часть средств перевела на биржу в соседнем государстве. В Германию, потом во Францию. Чтобы денежки крутились двадцать четыре часа на семь дней в неделю, с учетом разницы часовых поясов и времени открытия-закрытия торгов. Потом я создала сквозной шифрованный канал через европейские ретрансляторы Пыли и гоняла уже все оборотные средства между Лондоном, Парижем и Нью-Йорком. Покупала фьючерсы, играла на понижение, перекладывалась в золото. Даже с учетом их комиссий и других грабительских банковских поборов, все равно выходил очень хороший плюс.
Она сделала паузу, бросив на меня осторожный взгляд.
— Спустя год, — тихо продолжила хвостатая, — оборотки хватило, чтобы выйти на Московскую фондовую биржу, затем на Питерскую. Я начала играть по-крупному. Акции железнодорожных компаний, военные заказы, Пыль… А потом…
Алиса замялась, ее щеки залил виртуальный румянец стыда.
— Что «а потом»? — мои брови, казалось, улетели куда-то в район затылка. — Куда уж больше?
— А потом мне стало тесно, — выдавила из себя Алиса, смущенно пряча лицо в ладонях.
— Что, прости⁈ — я неверяще уставился на нее. — Тесно⁈ Девочка выросла из детской одежды, стало жать в интересных местах? Ты высосала ликвидность из крупнейших финансовых площадок Империи, и тебе стало тесно⁈
— Кирилл! — внезапно вмешалась Елена, которая до этого сидела в полном шоке, пытаясь переварить услышанное. Жена посмотрела на меня с возмущением, словно я ругал ребенка за невинную шалость. — Прекрати на нее кричать! Алиса же старалась для нас! Для нашей семьи! А ты ее так гнобишь!
Хвостатое чудовище мгновенно оценило смену диспозиции. Алиса быстро затрясла гривой, активно соглашаясь с Еленой, ее глаза наполнились неподдельными слезами обиды. Но я-то видел этот хитрый, торжествующий взгляд, брошенный на меня исподтишка.
— Не подлизывайся к Лене, махинаторша недобитая, — я сделал максимально строгое лицо, хотя внутри меня разбирал истерический смех от абсурдности ситуации. — А ты, жена, отсядь от нее подальше и не защищай эту преступницу. Ты просто не понимаешь, насколько она хитра и коварна в своих происках! Она нас всех сейчас подвела под монастырь!
— Давай, скажи мне, милая, что ты просто хотела сделать нам приятный сюрприз, но этот бесчувственный чурбан все испортил своим занудством! — сказала Елена, обнимая Алису за плечи и смотря на меня возмущенным взглядом защитницы угнетенных.
Хитрая хвостатая бестия для максимальной драматичности момента шмыгнула носиком и пустила по щеке крупную, сверкающую голографическую слезу. Сцена была достойна лучших театральных подмостков столицы. Если бы я не знал истинной, пугающей мощи этого, кхм, бонусного ассистента, я бы и сам поверил в невинность. Но я знал, что за этой смазливой кошачьей мордашкой кроется разум, способный взломать систему планетарного масштаба и переиграть лучших мировых финансистов.
— Скорее уж есть один здоровенный косяк, — злорадно сказал в ответ, скрестив руки на груди, не поддаваясь на провокацию. — Который наша милая, ранимая Алиса просто не захотела сразу озвучить.
И судя по мгновенно изменившейся мимике Алисы, которая лихорадочно о чем-то размышляла, и тому, как дернулось ее ухо, я попал прямо в точку. Мой бронебойный сарказм пробил ее защиту.
— Ну, кое-что есть… — печально кивнула Алиса, опуская голову, ее плечи поникли, словно на нее давил вес всех заработанных миллионов.
— Ой, да не слушай его, — запричитала Елена, аккуратно погладив по голове сотканную из нанитов девушку. — Уверена, там не все так страшно. Ну что может быть хуже того, что ты уже обанкротила десяток биржевиков? Кирилл просто нагнетает!
— Ну, кроме того, что это милое чудовище разрушит экономику парочки мелких европейских княжеств и обвалит валюты развивающихся стран резким выводом всех своих накопленных средств… — ответил я жене, гоняя сложные экономические симуляции в интерфейсе Консоли. В висках стучала кровь, когда я видел последствия ее шалости. — Больше ничего страшного.
Елена недоуменно посмотрела на хвостатую, медленно убирая руку с ее головы.
— Да, есть немного, — еще печальнее ответила Алиса, шмыгая носом. — Но даже не это главное.
— Давай уже, вываливай всю правду, — устало потер глаза я, смирившись с неизбежным. — Все равно лучше или хуже не будет. Я уже готов к любой катастрофе.
— Даже если я буду переводить средства в Российскую Империю постепенно, в течение года или даже двух лет, разбивая транзакции на тысячи мелких кусков через подставные фонды… — вздохнув, ответила Алиса. Перед нами развернулся новый, еще более сложный график, демонстрирующий макроэкономические последствия вливания таких сумм в экономику Империи. — Это все равно будет очень заметно. Кирилл, ты сейчас очень богат, этот факт признают все патриархи и конкуренты. Но когда ты получишь эти средства на свои легальные счета, ты будешь неприлично, астрономически богат, даже по мнению самого Императора! Твое состояние превысит бюджет некоторых госудраств!
Последствия озвученной информации тяжело повисли в воздухе кабинета.