Страница 5 из 73
Залп!
Остужай и меняй ствол!
И снова в бой!..
Мой патрон с твоей губой!
Мальчишка! Не шути со мной!
Лафет козлит и ствол ведёт,
Но тебя то не спасёт!
Излом бойка — уже всерьёз!
«КПВ» меняем на «Утёс»!
И снова в бой!
Хой!
(Пламенев. «Неотвратимость»)
Я допел последний куплет. Последний, затухающий аккорд повис в абсолютной тишине. Никто не хлопал. Все гости из гражданских смотрели на меня с какой-то смесью испуга и недоумения. Первым очнулся какой-то молодой гвардейский капитан. Он вскочил, опрокинув стул, и заорал: «Браво, барон!». И тут шатер прорвало. Аплодисменты были оглушительными. Ко мне тут же со всех сторон кинулись вояки. Молодые и старые, гвардейцы и армейцы, все хлопали меня по плечу, трясли руку, совали в руки полные стаканы водки.
— Вот это по-нашему! Вот это я понимаю!
— Барон, за тебя!
— Давай еще!
Алиса спохватилась, но, к сожалению, уже не справлялась с таким объемом поступающего в организм алкоголя. Мир начал медленно, но верно расплываться. Я помню, как пытался встать, ноги меня почти не держали. Помню, как подхватил под руку сначала Матвеев, затем Грушин.
— Нисколько в вашем благородии не сомневался! — донесся до меня сквозь туман довольный голос Матвеева. — Знал, что на своих ногах уйдете! Ну, почти на своих…
А потом наступила полная, блаженная темнота. Последнее, что я запомнил, это ухмыляющееся лицо моего верного сержанта и мысль о том, что завтрашнее утро будет очень, очень тяжелым. Но это будет уже завтра. А сегодня я, кажется, победил. Во всех смыслах.