Родословная. Том 8

Одного взгляда на них было достаточно, чтобы испытывать вполне здравое опасение. Принимать удар таких когтей на свою броню просто так мне совершенно не хотелось.

Я никогда не был склонен понапрасну рисковать собственной жизнью, поэтому трезво оценивал угрозы, даже если они выглядели примитивными. Тем более что эти создания наверняка обладали и магическими возможностями, скорее всего, завязанными на льде и соответствующем аспекте.

А значит, недооценивать их было бы глупо.

А вот и показались двое, которых я заметил ещё раньше. Они о чём-то спорили тогда и, судя по всему, продолжали делать это и сейчас.

Но главное было даже не о чём они говорили, а как и на каком языке. Они говорили на вполне человеческом языке. Более того, сами они выглядели почти как люди.

Почти.

У одного правая половина лица была словно слеплена изо льда и закована в него, будто маска вросла в плоть. У второго левая рука представляла собой когтистую лапу. Ну и если уж быть до конца честным, за их спинами извивались по два ледяных хвоста, похожих на скорпионьи. Такая, знаете ли, мелочь, которая сразу бросается в глаза.

При этом оба были облачены в броню, очень похожую на ту, что носят Стражи. Из-за этого зрелище становилось особенно непонятным и запутанным. То ли люди, ставшие монстрами, то ли монстры, примерившие человеческую оболочку. С ходу и не разберёшь.

Скорее всего, результат эксперимента.

И это невольно напомнило мне недавний инцидент с поездом. Те твари тоже не соответствовали ни одному описанию из бестиария Гильдии Стражей.

Неужели снова Маркус? Если так, то мне наконец-то повезло наткнуться на следы его деятельности.

Тем временем спор между этими двумя разгорался по-новой.

— И сколько, по-твоему, мы ещё будем тут торчать? — раздражённо буркнул тот, у которого лицо было заковано в лёд.

— Ты и сам знаешь, — лениво отозвался второй, поигрывая когтистой лапой. — Чем больше людей, тем лучше.

— Мы могли просто убрать их и уйти, — не сдавался первый. — Зачем было возиться с големами? Зачем вообще устраивать этот цирк? Мы только привлекли внимание.

— Ой, да брось, — отмахнулся второй и махнул лапой прямо перед его лицом. — Какое ещё внимание? Кто нам тут что сделает? — он сжал когти в кулак, и льдинки на его руке заскрежетали друг о друга. — С этой силой нам никто не соперник. Можно позволить себе немного.. развлечений, прежде чем мы уйдём.

— Ты слишком беспечен, — тихо произнёс обладатель ледяной полумаски. — Големы. Они могут сорваться. Потеряют управляющие нити — и тогда нам самим придётся с ними разбираться.

— Да хватит уже, — недовольно фыркнул второй. — Мы и с ними справимся. Раз-два — и всё. Не забывай, кем мы были раньше, — он шагнул ближе, понизив голос. — Стражи низких рангов, которым поручали лишь самую мелочь, за которую толком-то и не платят! А теперь мы нечто большее. Кто ещё может похвастаться таким контролем аспекта льда?

— Цена была высокой, — мрачно ответил первый.

— Да, — пожал плечами второй. — Но мы и так застряли. Ни роста, ни шанса пробиться дальше. А теперь.. теперь у нас есть сила.

Его напарник отвёл взгляд и посмотрел на неподвижных големов.

— Я понимаю, — наконец сказал он. — Но мне всё равно это не нравится.

Дальнейший их разговор уже не представлял для меня особого интереса. Картина была понятна и без лишних слов: сначала нужно взять языка, а уже потом разбираться, кто именно дал им возможность так измениться. Пока главным кандидатом, разумеется, оставался Маркус.

Хотя стоило признать, что за прошедшие годы могли появиться и другие исследователи. Желающих получить больше, чем им отмерено природой, всегда хватало. Мой братец мечтал стать магом, мечтал приблизиться к ведьмам и колдунам, с которыми так тесно общался. Но здесь, судя по их разговору, ситуация была схожей, пусть и в более приземлённом виде.

Оба они были Стражами. Но низких рангов. Недостаточно сильными, чтобы подняться выше собственных ограничений. И вот им дали шанс. Дали силу. Но за неё пришлось расплатиться человечностью.

Невольно напрашивалась аналогия с тем, что сделал с нами Никлаус.

Вот только нас он не спрашивал. Ни меня, ни моих братьев и сестёр. Выбора у нас не было вовсе. Мы просто проснулись уже другими и были вынуждены жить с тем, что получили.

И всё же, как бы я его ни ненавидел, отрицать очевидное было глупо. Никлаус умел выбирать. Он брал тех, кто в глубине души всё равно согласился бы. С отчаявшимися душами он работал мастерски.

Я уже прикидывал, как зайти этим двоим за спину, минуя ледяных големов, когда понял, что меня всё-таки засекли.

Как бы осторожно я ни действовал, в ледяном лесу присутствие живого существа всегда оставляет след. Пока я был сосредоточен на разговоре бывших Стражей, ветка подо мной едва слышно треснула.

Для них звук остался незамеченным. Для големов — нет.

В следующий миг мне пришлось спрыгивать со своего удобного наблюдательного пункта, если я не хотел, чтобы в моё тело воткнулась острая ледяная сосулька. А затем начался самый настоящий обстрел.

Ледяные снаряды рвали воздух, стремясь проделать во мне лишние отверстия. Я рванул вперёд, уклоняясь и ныряя за стволы деревьев, используя скорость и телекинез для резких, ломаных рывков. Я намеренно сбивал траекторию движения, ломал предсказуемость.

Даже големы, пусть и искусственные создания, не поспевали за мной. Этого оказалось достаточно.

Я прорвался к одному из них и, воплотив двуручник, полоснул по массивному телу. Обычного меча здесь было бы недостаточно. Такие твари требовали другого подхода.

Удар двуручника вошёл в тело голема с глухим, вязким скрежетом, будто я рубил не лёд, а спрессованный камень, пропитанный холодом. Лезвие прорезало внешний слой и застряло, встретив сопротивление внутренней структуры.

— Ожидаемо, — процедил я сквозь зубы, но при этом довольная улыбка сама собой появилась на моем лице. Если бы удалось завалить голема с первого удара, то это было бы слишком скучно.

Голем даже не попытался отшатнуться. Он просто шагнул вперёд, будто рана для него не значила ровным счётом ничего. Треугольная голова повернулась в мою сторону, и по массивным рукам пробежали светящиеся морозные линии.

Следующий удар я принял не на броню, а решил уклониться.

Когти с хрустом врезались в землю там, где я стоял мгновение назад. Почва взорвалась крошкой льда и замёрзших комьев. Даже мимоходом эта атака могла бы переломать кости обычному Стражу.

Я не стал отступать.