Родословная. Том 8

Глава 7

Возвращение домой прошло довольно-таки буднично.

Когда нам наконец предоставили новый поезд, мы доехали до дома без всяких происшествий, что меня даже в некоторой степени устраивало — хватило уже приключений и так. Пока мы добирались, купленные и заказанные мной товары, которые были отправлены в город иным путём, тоже прибыли. Тем более что для всего этого требовалось специализированное сопровождение, которое ездило отдельно от стандартных маршрутов, чтобы как раз таки не попадать в неприятности.

В любом случае теперь мы наконец-то снова дома, и можно заняться своими делами. Вот только я толком не успел ничего сделать.

— А, вот ты! — радостно воскликнула Катринa, схватив меня за руку и потянув на тренировочную площадку.

— Да погоди ж ты, безумная волчица, — возмущённо произнёс я, но при этом не стал отдёргивать руку. — Куда ты меня тащишь?

— Как будто ты и сам этого не понял, — весело ухмыльнулась она и продолжила вести меня в нужном ей направлении. — Ты так долго отсутствовал, и у меня не было нормальных спаррингов всё это время. Ты не представляешь, что мне довелось пережить!

— Уж прям пережить, — фыркнул я на это.

— Да, нет ни одного нормального спарринг-партнёра, с которым я бы могла выложиться на полную. Это настоящий кошмар, — недовольно проворчала она.

В этот момент мы наконец-то оказались на тренировочном полигоне. Да, здесь ещё продолжали заниматься мои люди, но все они, разумеется, прервались, стоило нам только появиться в поле их зрения. Уж наши спарринги никто из них не собирался пропускать. Так что хотелось мне этого или нет, но пришлось впрягаться в это дело и устраивать сражение с Катриной. Всё равно она бы так просто не отстала и добивалась бы своего, несмотря на все мои возражения.

Успокоилась она только после того, как я уже десятый раз уронил её на пол. Причём последние разы я делал это уже не сильно, щадя её, а то что-то она как-то разошлась.

— Ну как, выдохнула? — спокойно спросил я, глядя на тяжело дышащую Катрину. Она согнулась, упираясь руками в колени, прядь её тёмных волос прилипла к виску от пота.

— Да, наконец-то нормальный спарринг! — с хрипловатым смешком выдохнула она и с силой хлопнула себя по колену, выпрямляясь. — Ты не представляешь, как я этого ждала! — она схватила меня за руку, и я почувствовал, как её горячие пальцы чуть дрожат от усталости и напряжения.

Я рывком дернул ее к себе, помогая удержать равновесие, и скользнул взглядом по площадке. Наши бойцы, разумеется, не упустили возможности понаблюдать: кто-то даже ставил ставки между собой, кто и когда «ляжет».

— Всё! Хватит представления, — с нажимом сказал я и бросил взгляд на притихших людей. — Разошлись по местам! Я хочу видеть тренировку, а не зрителей.

Бойцы быстро зашевелились, отводя глаза и торопливо разбредаясь по своим секциям. Я коротко кивнул и перевёл взгляд обратно на Катрину. Она уже вытирала лицо рукавом и поправляла волосы, стараясь вернуть себе привычный ухоженный вид. Пусть она и была оборотнем, но это не значит, что Катрина переставала быть девушкой и, стоит признать, весьма эффектной.

— Ну как вы тут без меня? — спросил я с насмешливой интонацией, скрестив руки на груди.

— Ну а что с нами будет? — с довольной ухмылкой ответила Катрина. — Подумаешь, парочку Разломов закрыли. Да ещё этот многоуровневый Разлом твои люди прочищали, — она лениво потянулась и добавила с озорным блеском в глазах: — Да я думаю, ты сам всё видел. По отчётам. Елена у тебя жуть какая формалистка. Всё заставляет расписывать после рейдов до последней капли крови. У-у-у.

— Это да, — хмыкнул я и вздохнул. — Отрицать смысла нет. Она этим живёт. Вся её жизнь — порядок и документы. А нас с тобой она ещё и пытается приучить к этому.

Катрина фыркнула и убрала прядь волос за ухо. На губах играла довольная улыбка.

— Ладно, спарринг-то мы устроили. Ну, что дальше? — спросил я с видом абсолютного спокойствия и подмигнул ей, чтобы окончательно сбить с серьёзного настроя.

Катрина на миг прищурилась, хищно блеснула глазами, а потом чуть склонила голову набок и показала мне слегка удлинённые клыки — ещё влажные от укуса губы, который она, похоже, сама себе оставила от напряжения.

— Можно устроить ещё один спарринг, — её голос был тихий, но с такой явной радостью в нём, что я даже качнул головой.

— Да, в таком предложении я точно не сомневался, — рассмеялся я, поднимая руки в примиряющем жесте. — Но извини. Ещё куча дел. Род сам собой не управится.

— Да знаю, ты же глава рода как-никак, — вздохнула она, но глаза её при этом смеялись. Потом Катрина резко развернулась на каблуках, оглядела наших воинов и крикнула во весь голос: — Ну, что встали⁈ Думаете, раз я повалялась по полу, то теперь можно отлынивать? На полигон, быстро! Я же вижу, как вы дышите, ленивцы! Где это хриплое дыхание, когда нет сил сделать следующий шаг? Не слышу!

На это я не удержался и хмыкнул. Так, не прощаясь друг с другом, мы и разошлись в стороны. Катрина уже раздавала приказы, гоняя моих бойцов, а я краем уха слышал их недовольные, но подчинившиеся возгласы.

Да уж, Катрина, как всегда, была сама непосредственность. И, черт возьми, в этом было что-то по-настоящему ценное.

Тем не менее, пусть я и знал всё из отчётов, это вовсе не означало, что мне можно было полностью расслабиться и не проверять своих людей лично. Я отлично понимал: отчёты — это одно, а живое общение и проверка на месте — совсем другое.

С Катриной мы уже пообщались. Она отыграла свою роль в нашей иерархии отлично, как всегда. Теперь настала очередь Анны. Она находилась в другом поместье, где занималась своей частью людей.

Ведь когда она перешла в мой род, то при этом оставалась главой своей ветви. Мы эту иерархию менять не собирались — это было бы глупостью. Тем более что в её поместье жили её младшие братья и сестры — дети, которые были будущим нашего рода. С ними я лично почти не общался: времени на это попросту не было, да и подход требовался особый. Но я всегда считал важным хотя бы время от времени показываться на глаза, чтобы они точно знали, кто их глава. И не забывали, благодаря кому у них всё это есть — дом, защита, возможности.

Такие вещи нужно аккуратно, но настойчиво подчеркивать. Верность не появляется из воздуха. Её воспитывают.

Я зашёл в поместье без лишней помпы, потому что прекрасно знал, где тут и что, и оказался у двери рабочего кабинета Анны. Постучал один раз и вошёл.