Страница 38 из 73
Но и это было еще не все. Из бойниц, которые Ржевский раньше не замечал в стенах цеха, вдруг выдвинулись стволы тяжелых пулеметов и тоже открыли огонь, создавая перекрестные зоны поражения. А из окон второго этажа начали работать гранатометчики. Но это были не стандартные армейские гранатометы, Ржевскому удалось рассмотреть оружие в руках стрелка, такого он никогда не видел за всю свою долгую карьеру.
Ржевский, как завороженный, смотрел на экран своего планшета. Этот Строганов превратил свою мастерскую в неприступную крепость, каждый сектор простреливался, каждый подход был прикрыт. Наемники несли чудовищные потери. Они пытались отступить, но пулеметы и дроны не давали им поднять головы. Из провалов в стенах на штурмовиков начала выпрыгивать новая волна пауков, только в этот раз экземпляры были размером с кошку. Быстро передвигаясь большими скачками, взрывались под ногами у наёмников, особо удачливые прямо в прыжке внутри организованной группы.
И тогда в дело вступили Кинетики. Трое из них, пережившие первую атаку «пауков», одновременно активировали свои возможности на полную. Вокруг них вспыхнули силовые барьеры, способные выдержать прямое попадание из мелкокалиберной пушки. Все три Дельты, словно три тарана, двинулись к зданию, игнорируя пулеметный огонь.
— Ну все, сейчас прорвутся, — пробормотал Кольцов, не отрывая глаз от экрана.
Кинетики добежали до стены и, сконцентрировав всю свою мощь, ударили. Стена, не выдержав, с оглушительным треском рухнула, образовав новый огромный пролом, за ними устремились остатки штурмового отряда.
Ржевский был уверен, что сейчас начнется резня внутри. Но вместо этого из пролома донеслись душераздирающие крики. А затем наступила тишина. На его планшете, который транслировал изображение с камер внутри цеха, творилось нечто невообразимое. Кинетики, ворвавшись внутрь, попали в новую ловушку. Пол под их ногами вдруг взорвался, это были пылевые ловушки, которые Строганов, видимо, разработал специально против Кинетиков. Взрыв был не фугасным, а направленным, он создавал мощный огненный факел, уничтожая Кинетика под барьером. На месте, где только что стояли три могучих воина, остались лишь три дымящиеся куска мяса.
А потом в проломе появился сам Строганов. И это был не хромой курсант, которого Ржевский видел несколько часов назад. Это был кто-то другой. Парень был без своей верной трости, на нем был легкий, облегающий тело черный броник, плюс щитки на уязвимых участках тела. В обеих руках он держал два крупнокалиберных пистолета. При этом двигался Строганов очень быстро, не оставляя сомнений, что перед ними Кинетик высокого ранга.
За ним, как тени, выскользнули его бойцы. Они действовали без единого слова, понимая своего командира с полувзгляда.
Началась натуральная зачистка. Строганов и его люди двигались от укрытия к укрытию, расстреливая оставшихся в живых наемников свинцом. Строганов стрелял с двух рук, и каждый его выстрел находил цель. Его движения были невероятно точны, он использовал короткие, сегментированные пылевые барьеры, которые возникали из ниоткуда на долю секунды, чтобы отразить вражескую пулю, и тут же исчезали. Он не создавал сплошной щит, он буквально перетекал от одной позиции к другой. Когда патроны в пистолетах кончились, не сбавляя темпа, выхватил из-за спины короткий клинок и бросился в ближний бой, во второй руке нестандартный широкий нож.
Ржевский, который сам был неплохим фехтовальщиком, смотрел на это, затаив дыхание. Вот только Строганов не фехтовал, он работал. Короткие, экономные движения, колющий удар в горло, режущий по сухожилиям, обратный хват и удар в основание черепа навершием. Ни одного лишнего движения, никакой показухи или шаблонов из учебника.
Его бойцы действовали так же. Отработав сектор, они не бежали дальше, спокойно и методично проходили по полю боя, и каждый, кто еще подавал признаки жизни, получал контрольный выстрел в голову.
Через десять минут все было кончено. Двор «Бастиона» был усеян трупами. Воздух был пропитан запахом крови, пороха и гари. Ржевский опустил бинокль, начальник службы безопасности одного из самых влиятельных генералов Империи, только что наблюдал, как один курсант и дюжина его бойцов за полчаса уничтожили отряд из двухсот профессиональных наемников, потеряв при этом, судя по всему, не больше двух-трёх человек ранеными.
Он посмотрел на черный, ощетинившийся стволами «Бастион», и ему в голову пришла одна простая мысль. Генерал Воронцов ошибся, этому парню не нужна была защита. Защита нужна была тем идиотам, которые решили, что могут забрать его собственность. Ведь никто не сможет помешать ему запустить свои птички с пятью килограммами взрывчатки в нужное окно…
* * *
Адреналин, гнавший кровь по венам последние полчаса, схлынул, оставив после себя лишь гулкую пустоту в ушах, тошноту и острую, пульсирующую боль в левом плече. Один из наемников, умирая, все же успел полоснуть меня клинком. Рана была неглубокой, но неприятной. Я прислонился к стене, пытаясь отдышаться. Вокруг лежало много трупов, да еще этот проклятый запах крови и горелого мяса.
— Статус? — хрипло спросил я в коммуникатор.
— Двое «трехсотых», командир, — доложил Матвеев. — Оба легкие, остальные в порядке. Потери противника… — он запнулся. — В общем, много…
Двести человек за полчаса, неплохо так потанцевали.
— Алиса, как там с полицией?
— Сигнал отправлен пять минут назад, — ее голос в голове звучал необычно тихо. — Дежурный патруль Седьмого управления уже на почти на месте. Расчетное время прибытия три минуты. Ты в порядке, дорогой хозяин? Твои показатели…
— Я в норме. Активируй протокол «Маскарад».
Это был последний акт нашего спектакля. Турели и пулеметные гнезда втянулись в стены. Дроны и дирижабль, включив маскировочные поля, растворились в ночном небе. Мой «Бастион» снова превратился в обычный, старый завод, ну почти. Если не считать двух сотен трупов во дворе.