Страница 40 из 76
— Ну, если что, то говори, — кивнула девушка. — Я могу помочь тебе разобраться с этим уродом так, чтобы они не имели никаких претензий и не могли ничего предъявить в ответ.
— Я ценю это, Бьянка, — сжал я её руку и улыбнулся своей старой знакомой. — Но тут разберёмся сами. Да и что-то подсказывает мне, что рано или поздно род Кол откажется от этой затеи — разработки такого сложного Разлома.
— А что там такое случилось? — заинтересовалась Бьянка.
— Да просто они в этих рейдах теряют слишком много людей, — улыбнулся я. — Пусть я тут и не причастен, но со временем может сложиться ситуация, когда у них просто не останется достаточного количества бойцов, чтобы выполнять возложенные на них обязательства. И тогда я смогу перехватить контроль над происходящим.
— Ну да, это вполне возможный сценарий, — согласно кивнула ведьма. — Что-то я даже об этом не подумала, а уже хотела тебе предложить ритуал, чтобы они начали изводить себя сами.. мучаясь, например, от тех же кошмаров.
— Какая же ты всё-таки изобретательная и жестокая, — рассмеялся я в ответ. — Надо же — заставить какой-то незначительный род мучиться кошмарами, просто потому что они мешают твоему другу обогащаться.
— Но я же сама заинтересована в том, чтобы ты более активно изучал этот Разлом, — хмыкнула Бьянка, лукаво стрельнув глазками. — Тем более что с последнего рейда ты притащил парочку интересных вещей. Ты, например, знал, что в том особняке, о котором говорили твои люди, обитала, по сути, вампирша?
— Вампирша? — удивлённо посмотрел я на неё. — Не сказал бы, что у неё были явные признаки вампиризма. Да и на моих бойцов она не похожа, не говоря уже обо мне.
— Тут стоит учитывать специфику совершенно другого мира, где существовали иные правила. То, что описывали твои люди, как раз очень похоже на ритуал создания вампира, который провёл человек над самим собой — всё ради того, чтобы жить вечно. Причём это был особый вид вампира, способного управлять трупами, используя их как марионеток. Как ты вообще умудрился её победить? С учётом того, что описывали твои люди — это было бы невозможно.
— Ты забываешь, кто я такой, — развёл я руками и весело подмигнул ей. — Разве могла меня остановить какая-то девушка? К тому же она всё равно тратила слишком много сил на поддержание иллюзии того, что ещё живёт в то время, когда вокруг одни разрушения.
— Да, кстати, это вполне возможно, — задумчиво потёрла подбородок Бьянка. — Если она всё это время пребывала в иллюзии, то тратила чрезмерно много сил на её поддержание. И всё это ей, в конечном счёте, аукнулось. Иначе бы вы там не выжили. Всё-таки вы находились в центре проведённого ритуала, и все вводные данные указывали на то, что именно эта девушка была хозяйкой того места. А вы — её добычей.
— Добычей, об которую она сломала зубы, — хмыкнул я. — Ну ты, конечно, меня удивила. Я не думал, что она вампирша. Считал, что-то ли очередная ведьма, то ли человек, набравшийся знаний о ритуалах.
— Причём, как я поняла, она провела ритуал не до конца верно. Либо уже была на грани сумасшествия, раз обернула его именно таким образом. Такое вполне возможно, — согласно кивнула ведьма. — Не все наши ритуалы создавались в полной осознанности. Многие воплощались, когда человек был зациклен на идее и пытался её реализовать, несмотря ни на что. А потом нам приходилось долго разбираться, что же он такого накрутил тут и как это можно использовать без ужасных побочных эффектов.
После этого возникла небольшая пауза, когда мы отдавали должное готовке моих поваров. На столе красовалась корзинка со свежеиспечённой выпечкой: золотистые круассаны с хрустящей корочкой и мягкой, слоёной сердцевиной, тающей во рту. Они были едва тёплыми, как будто только что вынутыми из печи, а сливочное тесто тонко таяло на языке, оставляя нежное послевкусие масла и лёгкую сладость. Причем некоторые из них были с другой начинкой и её поиск превращался в своего рода игру — повезёт или нет.
Рядом лежали витушки с маком — плотно скрученные, щедро посыпанные сверху сахарной пудрой. Мак приятно похрустывал, а тесто было плотнее, чуть тянущееся, с ароматом ванили и карамели. В сочетании с крепким чёрным чаем, насыщенным и терпким, выпечка раскрывалась ещё полнее: круассаны подчёркивали его горчинку, а витушки с маком придавали утреннюю уютность моменту.
Всё это располагало к неспешному разговору, который вот-вот должен был продолжиться.