Верификация Том 6

Глава 28

Пара дней после нашего возвращения из Башни Испытаний прошли в довольно плотной работе по дальнейшему обустройству базы и доставке новой партии припасов из Камнегорска.

К исходу второго дня я сидел в командном пункте и хмуро разглядывал голографическую карту аномальной зоны. Небольшие зеленые области разведанных территорий терялись на ней в море серого тумана неизвестности. Молот по обыкновению пропадал в Кузнице Архонта, откуда доносился лязг железа и довольное бормотание. Маша практически не появлялась в бункере, восстанавливая псионические каналы в компании Тени с помощью долгих медитаций. Михаил оставался в Камнегорске, координируя работу своей группы и собирая разведданные.

Скиф молчал уже вторые сутки. Я начал привыкать к этой его черте. Он мог долго не выходить на связь, а затем выдать нечто такое, от чего все вокруг сразу вставало с ног на голову.

Так случилось и сейчас.

— Виктор, — неожиданно раздался его слегка резковатый голос в моей голове.

— Что? — встрепенулся я.

— Нам нужно обсудить твою прокачку.

Ну наконец-то! Я откинулся на спинку кресла и с легким нетерпением в голосе произнес:

— Внимательно слушаю.

— До двенадцатого круга тебе надо пройти шесть ступеней. И каждая из них намного сложнее, чем все прошлые вместе взятые. Если действовать по стандартной схеме, то есть копить зэн, внедрять мутагены, прокачивать усиления, это займет годы. А времени у нас нет. Мир вокруг рушится, аномалии разрастаются, да и Темный с каждым месяцем становится все сильнее.

— И что ты предлагаешь?

— Прежде всего ты должен знать, что, начиная с седьмого круга, Система требует от носителя кое-что еще, помимо энергии и мутагенов. Для перехода на каждый новый круг теперь нужно совершить великий подвиг. Именно так это называется в протоколах Теоса. Звучит пафосно и размыто, но суть довольно проста: ты должен совершить нечто по-настоящему выдающееся. Например, одолеть врага, который значительно превосходит тебя по силам, или убить легендарного монстра.

— Кого-кого?

— В Омеге есть существа, которые стоят на самой вершине пищевой цепи. Их не так уж и много. Может, несколько сотен или в лучшем случае пара-тройка тысяч на весь мир. Каждый из них — уникальная боевая машина, формировавшаяся столетиями. В мое время мы называли их аномальными примархами. Местные зовут их легендарными монстрами. Их зэн-потенциал колоссален, а мутагены, которые можно извлечь из тел, бесценны.

Я задумчиво поскреб подбородок. Все это, конечно, звучало вполне логично, но вместе с тем и смертельно опасно.

— Есть еще одно важное условие, налагаемое Системой, — добавил Скиф. — Подвиг должен быть совершен в одиночку. Без чьей-либо помощи. Система отслеживает участие других Сципионов и существ, включая тех, кто подчинен через репликацию. Если кто-то вмешается, подвиг просто не засчитают.

— Зашибись. То есть я должен в одиночку убить тварь, которая пережила несколько сотен лет аномального хаоса и доросла до статуса легенды?

— Именно.

— Звучит нихрена себе не весело.

— Зато это самый быстрый путь. Альтернатива: тратить годы на рутинную прокачку. Либо попытаться убить более мощного носителя Системы из стана врага, что на данном этапе выглядит гораздо менее реалистично. Легендарные монстры, в отличие от людей, хотя бы предсказуемы. У каждого из них есть свои повадки и уязвимые места. Да, эти твари невероятно сильны, но назвать их разумными в полном смысле этого слова нельзя.

Я поднялся и неспешно прошелся по комнате. За бронированным стеклом командного пункта виднелась скупая зелень нашей небольшой оранжереи. Молот все-таки умудрился реанимировать гидропонику, и теперь из питательного субстрата робко пробивались первые ростки.

— Ну, допустим, я согласен. И как их теперь искать, этих самых монстров?

— А вот тут начинается самое интересное, — голос Скифа заметно оживился. — Легендарные твари не бродят по аномалиям просто так, без дела. Они привязаны к конкретной территории. Каждый такой монстр занимает свою экологическую нишу и держит под контролем огромную зону, порой до сотни квадратных километров. И свои угодья они почти никогда не покидают.

— И?

— Они оставляют следы. Любой легендарный монстр — это, по сути, ходячий генератор специфического зэн-излучения. У каждого вида оно уникально, как отпечаток пальца. Когда эта тварь охотится, дерется или просто творит что-то из ряда вон выходящее, она выдает мощнейшие зэн-всплески. Фонит так, что ощущается на десятки километров вокруг. Псионика Маши, конечно, на такие дистанции не тянет, но есть другой способ.

— Кастор?

— В точку. Сенсорная сеть бункера Эхо изначально проектировалась и для мониторинга аномалий. Радиус покрытия у нее порядка двухсот километров. Кастор умеет засекать зэн-аномалии на таком расстоянии и классифицировать их по спектральному рисунку. Если в зоне охвата оставит свой след легендарный монстр, то мы будем в курсе.

— И сколько времени уйдет на поиски?

— Заранее не угадаешь. Может, день, а может, и месяц. Но я знаю, как поднять наши шансы. В мое время мы собрали целый каталог спектральных сигнатур всех известных легендарных монстров. Он до сих пор хранится в архивах Кастора. Если загнать их в сенсорную сеть в качестве фильтров, искин начнет отсеивать фоновый шум и реагировать только на совпадения с нашей базой. Это в разы ускорит дело.

Я остановился возле экрана с картой.

— А ты знаешь, кто вообще из этих легендарных водился в наших краях?

— В радиусе двухсот километров от Эха в мои времена замечали три вида. Каменный Молох, подземная тварь: бронированная, медлительная, но чертовски сильная. Для охоты в одиночку вариант так себе. Эта тварь зарывается глубоко в скалы, и без тяжелого вооружения ее оттуда не выковырять. Еще был Серебряный Анубис. Хитрый и быстрый хищник-одиночка, предпочитающий бить из засады. Опасен, но сильно уязвим к псионике… которой у тебя, к сожалению, нет. Ну и Золотой Дорхан.

Это название было мне знакомо. Вернее, я знал мутаген, который добывали из этой твари.

— Жало Дорхана, — задумчиво протянул я. — Тот самый мутаген, что я снял с трупа Хилла.