Страница 42 из 79
Из салона это, должно быть, выглядело эпично: пустое пространство за стеклом внезапно материализовалось в угрожающую фигуру, закованную в боевой доспех, из-за плеча которой торчала рукоять меча из фиолетовой энергостали. Я стоял, склонившись к двери, и забрало шлема смотрело водителю точно в глаза.
Бедолага побледнел как полотно.
— День добрый, — произнес я. Встроенные динамики прогнали голос через фильтры, добавив ему глубины и гулкого металлического эха. — Мне бы переговорить с Александром Игнатьевичем.
В этот момент меня наконец-то заметили парни из первой машины. Раздались тревожные выкрики, Фадеев начал отдавать приказы.
— Миша, — усмехнувшись, бросил я в эфир, — гаси первую.
Прозвучал приглушенный винтовочный выстрел. Бронебойная пуля вошла в блок двигателя головного Бизона, прошив его насквозь. Внедорожник дернулся, из-под капота повалил сизый дым.
— Теперь вторую, — добавил я.
Еще один сухой щелчок. Двигатель второго джипа надсадно захлебнулся и заглох.
Все, приехали. Теперь уже точно никто никуда не торопится.
Возле первой машины поднялась лютая суета. Фадеев, поджарый, жилистый мужик с седым ежиком волос и узким лицом, выскочил наружу, сжимая в руке пистолет. Двое его бойцов резко развернулись в мою сторону, синхронно вскидывая автоматы.
— Борода, твой выход, — скомандовал я.
Тот сразу же перестал изображать грузчика, выпрямился во весь рост, и в его руках появился укороченный дробовик, до этого надежно скрытый под дождевиком. Одновременно с Бородой из-за тележки вырос Дым со штурмовой винтовкой.
— Бросили пушки! — рявкнул Борода таким громоподобным басом, что у многострадальной тележки, кажется, отвалилось колесо. — Руки за голову! Мордой в землю, живо!
Бойцы Фадеева застыли, как изваяния. Трое тяжеловооруженных спецов плюс снайпер, контролирующий сектор сверху. Расклад был явно не в их пользу.
Один только Фадеев не растерялся. Этот стреляный воробей моментально оценил ситуацию. Его взгляд метнулся от меня к Бороде с Дымом, затем скользнул по дымящемуся капоту джипа. Увиденное явно его не впечатлило, и он принял решение.
В корне неверное решение.
Фадеев вскинул пистолет и выстрелил мне в голову.
Пуля врезалась в силовое поле Астер Кора и срикошетила. Я даже не шелохнулся, да и защита почти не просела. Для кибра класса Протоархонт выстрел из пистолета, даже пусть и навороченного, что слону дробина или плевок в крепостную стену.
Фадеев пальнул еще дважды. Итог был тот же.
Я стоял и ждал, пока он выпустит пар. Знаете, есть что-то на редкость уютное в том, чтобы наблюдать, как человек всаживает в тебя целую обойму и до него медленно доходит, что это бесполезно.
До Фадеева, наконец-то, дошло. Его рука с пушкой опустилась на пару сантиметров. В глазах мелькнуло то, что я порой наблюдал на войне, в горячке боя и в допросных: понимание полного и безоговорочного фиаско.
Но сдаваться этот чертяга не собирался. Рявкнув что-то своим бойцам, он резко развернулся и рванул к проему между зданиями. Мужик явно знал район и, судя по всему, заранее продумал пути отхода.
Умный, зараза. Но недостаточно быстрый.
— Маша, — бросил я в комм. — У нас беглец. На два часа от дороги.
Последовало несколько секунд тишины. Затем раздался мягкий гул маневровых движков Скай Рампарта. Фадеев успел пробежать метров тридцать, когда из облачной пелены на него спикировала закованная в кибердоспех фигура. Маша изящно приземлилась прямо у него на пути и тут же ударила воздушным импульсом.
Фадеева оторвало от земли и от души приложило спиной о кирпичную стену. Пушка, лязгнув по бетону, вылетела из его рук, и он сполз вниз, ошалело мотая головой.
— Лежать, — отчеканила ледяным голосом Маша через динамики доспеха. — Пожалуйста.
«Пожалуйста» тут явно было лишним, но это же была Маша.
Фадеев и не думал дергаться.
— Борода, пакуй клиента, — скомандовал я. — Вяжи крепче.
Борода с Дымом метнулись к Фадееву. Двое охранников у первой машины, смекнув, что их командир нейтрализован, осторожно положили стволы на землю и подняли руки. Водитель даже не дергался. Он просто сидел за баранкой, положив ладони на приборную панель, и смотрел прямо перед собой.
Я неспеша повернулся ко второму Бизону.
Водитель и двое охранников в салоне последние сорок секунд пребывали в состоянии, которое мозгоправы называют каталепсией. Эти бедолаги своими глазами видели, как пули отскакивают от моего доспеха, как с неба спустилась вторая фигура в кибре и одним махом вырубила их босса, как четверо вооруженных парней держат периметр. И, наконец, они видели, как снайпер с крыши двумя ювелирными выстрелами угробил оба движка.
Люди Рогова были профессионалами. А профи всегда умеют грамотно просчитывать шансы.
— Сейчас вы откроете двери, — спокойно сказал я, повернувшись к тонированному стеклу, — положите стволы на пол и без резких движений выйдите. Никто не пострадает. Мне просто нужно потолковать с вашим боссом.
Поначалу ответом мне была тишина. Потом щелкнул центральный замок и дверь медленно приоткрылась.
Первым вылез охранник с переднего сиденья. Крупный, квадратный мужик с физиономией, на которой было написано: «Мне за такое дерьмо не доплачивают». Он опустил пистолет на асфальт и сдал на два шага назад, демонстративно задрав руки.
Следом вылез водитель. Совсем молодой парень, бледный, как мел, с трясущимися губами. Пистолет он просто выронил, даже не пытаясь изобразить хоть какое-то подобие отваги.
Последним показался задний охранник: ствол на землю, руки вверх. Но при этом он продолжал стоять между мной и открытой дверью, закрывая собой Рогова. Профессиональная деформация, не иначе. Или же просто нормальный мужик.
— Остынь и отойди, — бросил я. — Никто его не тронет.
Охранник хмуро посмотрел на меня, затем обернулся к машине. Из глубины салона донесся голос. Звучал он низко и хрипло, с нотками раздражения, какие бывают у людей, привыкших командовать и впервые оказавшихся в ситуации, где их команды ничего не значат.
— Отойди, Тимур. Он прав. Если бы хотел убить, уже убил бы.