Страница 36 из 79
Глава 15
Мы неслись по коридорам бункера Эхо. Молот впереди, я за ним, а следом за нами Маша с Михаилом. Со стороны это, наверное, смотрелось эпично: Архонт, целительница, бывший командир спецназа и двухметровый кузнец галопом несутся по древнему бункеру, а им в спину Варвара Степановна читает нудную лекцию об опасностях бега по тесным помещениям.
Едва ворвавшись в командный центр, Молот метнулся к главному терминалу. Пальцы кузнеца уверенно заплясали по сенсорной панели.
— Кастор, доступ открыт. Давай-ка, пошустрее обработай буфер и кинь данные пеленга на главный экран!
— Задачу понял. Приступаю.
Экран включился и на нем развернулась все та же карта с нашим бункером посередине и окружающими его серыми точками со знаками вопроса. Вскоре южнее, километрах в восьмидесяти от Эхо, настойчиво замигал новый ярко-оранжевый маркер.
Молот подался вперед, впившись взглядом в экран.
— Кастор, увеличь масштаб.
Карта приблизилась. Оранжевая точка располагалась прямо посреди горного массива, в узкой долине между двумя хребтами. Никаких признаков цивилизации до самого Зареченска. Аномальная глушь.
— Знакомые места, — глухо произнес Молот. — Там раньше была тренировочная база Первого Легиона.
— Тренировочная база? — вскинул брови Михаил.
— Одна из нескольких. Скиф возводил их по всей территории ответственности Первого Легиона. И каждая была со своей изюминкой, не похожая на другие. И вот там, на юге… — Он нервно сглотнул. — Там стояла Башня.
В этот миг в голове прорезался голос Майи:
— Аид, я сверила координаты. Это тютелька в тютельку та самая точка, где мы потеряли сигнал от Снега. Ну, когда он спешил к тебе на помощь в битве с Хамусом.
По спине пробежал неприятный холодок. Я отчетливо помнил ту историю, а также свое намерение рано или поздно наведаться в это место. Снег тогда заявился с опозданием, весь израненный, и объяснить толком так ничего и не смог.
— Что еще за Башня? — спросил я Молота.
Он отошел от терминала, повернулся ко мне и скрестил руки на груди. Вид у него был такой, будто он собрался долго и обстоятельно что-то рассказывать.
— Башня Испытаний, — ответил он. — По сути, симуляция. Эдакое виртуальное пространство, куда попадаешь через физический портал. Снаружи это просто каменная арка метра три в высоту с энергополем. Делаешь шаг, и ты в игре. Тело остается на входе и замирает в стазисе, а разум работает в симуляции. Для тех, кто остался снаружи, ты возвращаешься обратно за считанные доли секунды, даже если проторчишь в Башне несколько дней.
— Смахивает на нейрокапсулу, — хмыкнул Михаил.
— Понятия не имею, что за зверь эта ваша капсула, — сухо отрезал Молот. — Но суть ты, похоже, уловил. Тело замирает у портала, а ты тем временем штурмуешь этажи Башни. Каждый этаж — это новый уровень. Свое пространство, свои правила, враги и заморочки. Чем выше залезешь, тем круче замес.
— И сколько там этажей? — полюбопытствовала Маша.
— Точно никто не скажет. Но достоверно подтверждено, что, как минимум, двенадцать. Ровно по числу кругов Силы, необходимых для выхода на первую эволюцию.
— Двенадцать кругов для эволюции… — задумчиво протянул я. — Получается, каждый этаж отвечает за свой круг?
— В яблочко. Там тебя поджидают враги, ловушки, всякие там головоломки. Всё зависит от того, какие именно навыки решит проверить у тебя Башня.
— Эдакая полоса препятствий, — снова вставил свои пять копеек Михаил.
Молот криво усмехнулся:
— Полоса препятствий — это то, что у тебя перед носом, и где ты заранее знаешь, к чему готовиться. Много ума не надо. А вот Башня — штука умная. Она сканирует тебя еще на входе. Прощупывает твои козыри, слабости, страхи и привычную манеру ведения боя. А потом собирает этаж эксклюзивно под тебя. Любишь переть напролом? Получи задачку, где грубая сила вообще ничего не решает. Привык хитрить? Тебя загонят в угол, где придется тупо стоять насмерть. Я вон на четвертом этаже три часа защищал какую-то чертову дверь. Думал, что там выход с уровня, который разблокируется, когда я отобью атаку. Твари лезли волнами, я рук уже не чувствовал, молот из пальцев валился. А под конец выяснилось, что за дверью вообще ничего нет. А выход был совсем рядом, я просто пропустил подсказку и упоролся в очередную мясорубку, вместо того, чтобы обойти это место. Эта гадская Башня проверяла меня на сообразительность. И проверку я не прошел, за что и поплатился.
— Веселая хрень, — хмыкнул Михаил. — Юстин проектировал?
— Доводил до ума. Основа Башни старше Легионов, да и Искажений тоже. Юстин как-то обмолвился, что они её просто нашли, изучили где-то на треть и приспособили под учебку. Главная её фишка: внутри можно помирать. — Молот обвел нас внимательным взглядом. — По-настоящему больно и страшно, но при этом все-таки виртуально. Зэн на возрождение не тратится, круги Силы не теряются. Очнулся у входа на этаж, утер сопли и погнал по новой.
— Погоди, — я поднял руку. — То есть там можно трениться и не бояться, что заплатишь за это целым кругом прокачки?
— В точку. Поэтому в Легионе Башню и любили, и ненавидели одновременно. Любили за то, что она делала из бойцов, но при этом проклинали за её методы. Был у нас один паренек, Клин, из Второй центурии. Взял седьмой этаж с сорок первой попытки. Сорок раз сдох! Его там резали на куски, жгли, топили, а разок, по его словам, даже сожрали. Когда выполз оттуда, неделю разговаривал только во сне. Зато потом в реальной мясорубке против стаи химер в одиночку уложил шестерых, даже не вспотев. Только сказал потом, что после Башни это вообще был курорт.
— А рекорды кто-то ставил? — вновь не утерпел Михаил.
— Легат Ворон добрался до одиннадцатого. Про Скифа вообще байки ходили, мол, он залез выше двенадцатого и видел этажи, которых для остальных вроде как нет. Спрашивать его напрямую никто, сам понимаешь, не рисковал. — Молот выдержал паузу. — И вот еще что. Башня никогда никого не пропускала на халяву. Выжил, значит, реально заслужил. Жестокая стерва, но справедливая. За семьдесят лет я ни разу не слышал скулежа в духе «меня засудили». Говорили честно, что, мол я просто не вытянул.
Я попытался осмыслить масштаб услышанного. По сути речь сейчас шла об идеальном тренажере, в котором можно помирать и воскресать бесконечно. Где за любой серьезный косяк ты платишь только болью, но не реальной жизнью. Как по мне, это звучал просто, как подарок судьбы.
— Похоже, Скиф собрал идеальный тренажер, — констатировал я.