Страница 7 из 87
Мной овладела именно ярость. Холодная, системная, абсолютно точно выверенная ярость программиста, который бился над кодом целую неделю, а потом вдруг обнаружил, что проблема вовсе не в его алгоритме, который был идеален, а всему виной криво написанная системная библиотека, которую он не может изменить. Это чувство было несравнимо с горячей и слепой злостью. Злость заставляет сжимать кулаки и биться головой о стену, ярость же не разрушает, а заставляет искать обходной путь. Эксплойт. Уязвимость в самой архитектуре.
Вместо замолчавшего голоса Кирюхи, который постоянно шептал о покое, заговорил другой. Наконец-то… Мой голос. Голос Кирилла Строганова, тридцати семи лет отроду. Программиста, который не раз вытаскивал безнадежные проекты и не спал ночами, отлаживая код. Голос человека, привыкшего к тому, что от него зависят жизни людей.
«Соберись, тряпка», — сказал этот голос внутри меня. — «Время для нытья было предостаточно, пора приниматься за работу».
Я снова стал программистом, перестав быть жертвой.
Аналитический мозг тотчас включился в рабочий процесс, активно формируя чёткие мысли:
Я — биологический компьютер, а моё тело — это всего лишь железо, мой персональный сервер, на котором запущена единственная копия моего сознания. К сожалению, есть упрямый факт: железо повреждено, и повреждено оно очень сильно. Возможно, фатально. Однако это не повод сдаваться, а наоборот, повод приступить к самой сложной отладке в моей жизни.
Откинув все эмоции, я хладнокровно оперировал только лишь фактами и возможностями.
Итак, диагноз лекаря — это вовсе не приговор. Это отчет об ошибке, причём составлен он пользователем с низким уровнем доступа. Его диагнозы слишком поверхностны и расплывчаты. Например, его вердикт: «Нервный ствол перебит». Это описание симптома, а не первопричина. Или ещё один: «Ходить не будешь». Я склонен расценивать этот вывод корабельного медика как всего лишь прогноз, основанный на стандартных протоколах. А я никогда не любил стандартные протоколы, поэтому всегда писал свои.
Да, я по-прежнему лежал на койке, но я больше не был прикован к ней. Теперь я был в своей привычной среде, будто в своей лаборатории, ведь моё тело — это всего лишь задача с неизвестными переменными. А новый для меня мир с его аномалиями, Кинетиками и «Пылью» — это всего лишь новая неизвестная операционная система, в которой есть свои законы, а также и свои баги. И если в этой ещё непознанной мною системе есть «магия», способная рвать сталь силой мысли, значит, в ней должен быть и способ срастить проклятый нервный кабель.
Мне необходимо как можно больше данных. Надо собрать информацию. Нужны все доступные сведения о медицине этого мира, а также об этой странной «Пыли» и о Кинетиках. Должна быть хоть какая-то лазейка, мне надо найти недокументированную функцию.
Ярость дала мне цель, а цель дала мне смысл.
Я больше не хотел умирать. Я хотел жить. Жить, чтобы найти того ублюдка в броне и лично выставить ему счёт. Жить, чтобы с лица отца навсегда исчезло выражение вселенской скорби. Жить, чтобы встать на ноги и пройтись по палубе этого чёртова дирижабля.
Я найду решение. Я напишу для этой сломанной системы патч, даже если мне придётся написать его собственной кровью. Я найду эксплойт в законах этой проклятой реальности.
Или сдохну, пытаясь скомпилировать этот код.