Страница 64 из 86
— Вы трое можете жить спокойно. После всего пережитого разве это мало?
На секунду я представляю дорогу домой. Агна открывает лазарет, Лео спит в комнате с незапертой дверью, Арден приезжает тогда, когда обещал. Никаких допросов. Никакой грязи в газетах. Селия уже получила сына. Мира нашла родителей. Можно убедить себя, что мы спасли достаточно.
На верхнем листе стоит моё имя без фамилии Ардена — так, как я сама подписываю истории больных. Веймар учёл даже это. Не требует вернуться в семью, не привязывает работу к мужчине. Он возвращает мне именно ту жизнь, которую я боюсь потерять.
Я провожу пальцем по краю приказа и вспоминаю чепчик на ладонях незнакомой женщины. Для её дочери в этой аккуратной жизни места нет. Ей снова скажут, что открыть дело опасно для семьи, и отправят домой ждать с пустыми руками.
Арден закрывает папку с признанием Лео.
— Моя мать тоже считала, что спасает семью, — говорит он. — Ей мешал один слабый ребёнок. Она решила заплатить им ради будущего рода.
Веймар хмурится.
— Сравнение неверно. Ваш сын был младенцем. Здесь речь о людях, которых, возможно, уже нет в живых.
— Тогда цена ещё удобнее: её даже не придётся видеть. — Арден встаёт. — Я один раз согласился жить после решения, принятого за моего ребёнка. Второй раз не соглашусь.
Он не смотрит на меня в ожидании одобрения. Отказывается от безопасной жизни, которую Веймар предложил и ему, и нам, зная, что я ничего не обещала взамен.
Я беру распоряжение о возвращении к работе и рву пополам. Не потому что лазарет мне безразличен. Именно потому, что слишком важен, чтобы принимать его из рук человека, который сначала отнял моё имя, а потом продаёт обратно.
— Снимайте обвинение доказательствами, — говорю я. — Не сделкой.
Веймар смотрит на половинки листа. Усталость исчезает из его лица.
— Вы оба переоцениваете защиту Ардена. Он больше не глава рода. Вы отстранены. Половина свидетелей зависит от вашей помощи, другая половина боится собственных подписей.
Арден открывает дверь кабинета. В коридоре сразу выпрямляются Орен и поверенный.
— Значит, встретимся на разбирательстве.
— Если будет с кем встречаться, — отвечает Веймар нам вслед. — Вы отказались от единственного тихого выхода. Теперь к разбирательству свидетелей просто не останется.