Страница 28 из 86
— Ты сделала это с моим сыном. С моей женой. Потом месяцами убеждала меня, что развод спасёт род.
— Я удерживала дом после смерти твоего отца, — отвечает Эстель, и в голосе снова появляется твёрдость. — Ты не видел, сколько людей ждали нашей слабости. Один больной наследник и жена, которая не могла больше рожать…
— Я была живым человеком, — говорю я. — Лео был живым ребёнком. Вы защищали дом от нас.
Эстель садится впервые за весь разговор. За стеной Лео смеётся тихо: Агна, видимо, качнула деревянного коня по столу. Мать Ардена слышит этот звук и закрывает перчатками рот. Раскаяние приходит к ней слишком поздно и ничего не отменяет, но хотя бы сейчас она больше не произносит слово «род».
— Хватит.
Арден произносит негромко. Эстель замолкает быстрее, чем если бы он крикнул.
Я хочу вернуться к Лео, но мать Ардена вдруг говорит:
— Об этом знала Мариса.
Я остаюсь у двери.
— Когда?
— Ещё до вашего развода, — Эстель медлит, следя за сыном. — Она случайно услышала разговор с управляющим. Я заставила её поклясться молчать и сказала, что ребёнок умер после вывоза.
Арден делает шаг к матери.
— Ты впустила её в это и потом предложила мне жениться на ней?
— Я думала, всё закончено. Но Мариса однажды спросила… — Эстель смотрит на закрытую дверь комнаты, где остановилась нынешняя жена Ардена. — Спросила, что будет с наследованием, если мальчик всё-таки выжил.
Мариса думала о живом Лео ещё пять лет назад.