Страница 11 из 61
Чай без сахара
— У тебя есть зелёный чай? — спросил Алессар, когда ребята сидели на кухне Юнды, а за окном окончательно стемнело.
— У меня всегда есть зелёный чай. — Она поставила чайник. — А ты, я смотрю, пытаешься таурин заменить конской дозой кофеина?
— Теперь и зелёный чай плох?
— Ты пьёшь по три кружки за раз.
— Это потому что я молодой и расходую много энергии.
— Лёжа на диване? Тебе даже гулять пешком лень. Всё время на лавке сидим.
Алессар не нашёлся что ответить. Чайник закипел, Юнда заварила крупнолистовой, без сахара, и поставила перед ним огромную кружку с надписью «Boss».
— О, это моя кружка, — обрадовался Алессар.
— Босс городских птиц.
— Не начинай, я до сих пор голубей стороной обхожу. — Он сделал глоток и скривился. — На всякий случай. Юнда, а сахар?
— Ты думал, я чай с сахаром подам?
— Я надеялся.
— Любой нормальный чаеман тебе скажет, что чай с сахаром — это помои.
— Это дискриминация сладкоежек.
Девушка пожала плечами, отвернулась к плите, делая вид, что моет чашку, которая и так была чистой. Алессар тем временем незаметно, одними пальцами, достал из кармана пару пакетиков сахара — он всегда носил их с собой, потому что знал, что у Юнды сахара не допросишься — и высыпал в кружку.
— Ты серьёзно? — спросила Юнда, не оборачиваясь.
— Что?
— Я всё видела в отражении шкафчика.
— Это не сахар, это витамины.
— Витамины для ожирения?
Он закашлялся, но промолчал. Юнда села напротив, тоже с дымящейся чашкой чёрного чая без сахара.
— Слушай, — сказал Алессар, поставив кружку. — Может, поговорим уже о камне? Он переносит нас в миры, где мы должны… я не знаю… учиться чему-то?
— Учиться не бесить друг друга, — сухо ответила Юнда. — Но ты не способен.
— Да-да, очень остроумно, Юнда. Но если серьёзно, то это ведь офигеть!
Девушка задумчиво кивнула. Он посмотрел на неё, она посмотрела на него. Камень в кармане Алессара слабо, едва заметно мигнул зелёным. Словно не знал, ссорятся они или нет.
— Видишь? — сказал Алессар. — Он меня здорово напрягает.
— И что ты предлагаешь, Алессар? Заявить на него в полицию?
— Нужно попытаться разобраться в механике происходящего.
Парень достал камень, на котором красовалось уже 3 царапины, и провёл по нему подушечкой большого пальца.
— Он должен как-то выключаться.
— Кнопку поищи, — едко посоветовала Юнда.
— Я серьёзно. Если наши конфликты провоцируют его на открытие портала, то скачки будут происходить до бесконечности, и мы сойдём с ума.
Камень мигнул снова предупреждающим жёлтым.
— Ладно, — сказал Алессар, поднимая руки. — Похоже, он не хочет быть деактивированным.
— Он хочет, чтобы мы поняли что-то, — тихо предположила Юнда.
— Но что?
— Не знаю. А как ты думаешь?
— Ну… — Он замялся. — Он хочет что-то показать о нас. Юнда, а ты помнишь, как мы вообще познакомились?
Юнда отпила чай, задумалась.
— Ты кидал камни в лужу, — сказала она. — И брызги от лужи полетели на мои новые джинсы клёш. Я была в ярости.
— Они были не новые.
— Новые. Я их купила на свои накопления.
— Ты всё равно их потом порвала, когда лезла на заброшку.
— Это не важно.
— Важно. Я предлагал зашить.
— Ты умеешь зашивать джинсы?
— Нет. Но мог бы попробовать.
Она усмехнулась. Алессар тоже.
— А потом, — продолжил он, — ты посмотрела на меня, на мою одежду, и сказала: «Вижу, что грязь для таких, как ты, это не проблема. Типа панки грязи не боятся».
— А ты сказал: «Я пост-гот». И отхлебнул из банки с таким лицом, будто ты — центр вселенной.
— Ну, фактически… А что я пил тогда?
— Это была «Горилла».
— Мммм, лучшая.
Юнда покачала головой.
— А потом ты внезапно спросил: «Ты слышала о чёрных дырах?»
— А ты сказала: «Кто ж о них не слышал».
— И ты сказал: «Я всё думаю, как это возможно, и понять не могу».
Алессар улыбнулся. — А ты села на лавочку рядом и начала объяснять.
— Тёмная материя похожа на… — Юнда замялась.
— На невидимую сеть, которая держит галактики. Без неё они бы разлетелись, как воздушные шарики без верёвочек.
— А чёрные дыры — это места, где эта сеть рвётся.
— И где время замедляется. Так что, если ты упадёшь в чёрную дыру, снаружи будет казаться, что ты застыл на месте. А внутри ты уже давно мёртв.
— Романтично, — сказал Алессар.
— Это наука, Алессар.
— Зато ты объясняла науку так, что я всё понял. Ну, почти.
— Это потому что ты внимательно слушал, — она посмотрела на него. — Ты всегда слушаешь очень внимательно, когда дело касается чего-то важного.
Алессар замолчал. Потом сказал:
— Ты тогда объясняла минут двадцать. Я помню, как допил банку, открыл вторую. А когда ты закончила, сказал: «Ты умная». А ты покраснела.
— Я не краснела.
— Покраснела, я же видел.
— Это всё от ветра.
— Ветра не было.
— Значит, от твоей тупости.
Они помолчали, погрузившись в общее воспоминание.
— Знаешь, — сказал Алессар. — Я тогда подумал: «С этой девушкой можно говорить о чём угодно». И она не засмеётся.
— Я бы засмеялась, если бы ты начал про голубей.
— Не напоминай.
Он сделал глоток уже остывшего чая. Она — свой, такой же остывший.
— Юнда, — сказал он.
— М?
— А ты помнишь, как мы первый раз поругались?
— Ты сказал, что биология — это скучно. А я сказала, что твоя «охранная деятельность» — это просто способ законно бить людей.
— Я учусь не бить людей, я учусь их задерживать.
— Это одно и то же.
— Нет. У задержания есть процедура. И протокол. И…
— И ты её всё равно не знаешь, потому что спишь на парах.
— Я не сплю. Ну, не всегда же сплю!
Юнда фыркнула.
— А ты, — сказал Алессар, — будешь анализы брать у людей. Это же жуть как мерзко.
— Биоматериалы.
— Это звучит ещё хуже.
— Зато по-научному — верно.
— Эх ты, научная зануда, которая объясняет чёрные дыры так, что я почти влюбляюсь.
Он сказал это и тут же пожалел. Юнда замерла. Камень моргнул розовым.
— Что это за цвет? — спросил Алессар, пытаясь спрятать камень под стол.
— Не знаю, — Юнда смотрела в кружку. — Наверное… смущение.
— У камня? Он не может смущаться.
— Не у камня, у тебя, Алессар.
— Я не смущаюсь.
— Ты покраснел.
— Это от чая.
— Чай давно холодный.
— Значит, от твоего занудства.