Страница 50 из 53
— Уже действительно воскресенье.
— Давно.
— Удобно.
Он помогает мне привести себя в порядок, потом относит полотенце в ванную.
Я тем временем забираюсь под одеяло.
Когда Тимур возвращается, гасит верхний свет, ложится рядом и притягивает меня к себе.
На этот раз я не возражаю.
Кладу голову ему на плечо.
Его пальцы медленно гладят мою спину.
— Второго правила тоже больше нет, — произносит Тимур.
Я поднимаю голову.
— Почему именно второго?
— Потому что я собираюсь ревновать Кирилла.
— Я уже заметила.
— И любого следующего Кирилла.
— А следующего не будет.
Тимур смотрит на меня.
— Хороший ответ.
— Но сцены устраивать нельзя.
— Я не устраиваю сцены.
— Ты сегодня за столом смотрел на меня так, что салат боялся.
Он смеётся.
— Это не сцена.
— Это психологическое давление на овощи.
— Переживут.
Я снова укладываю голову ему на плечо.
Несколько минут мы молчим.
Потом Тимур спрашивает:
— Во сколько сегодня выезжать в аэропорт?
Я открываю глаза.
— Ты собираешься меня везти?
— Да.
— Я могу вызвать такси.
— Я знаю.
— Тогда зачем спрашиваешь?
— Потому что отвезу тебя я.
Я улыбаюсь.
— Ладно.
— Во сколько?
— В четыре.
Его рука на моей спине на секунду замирает.
— Хорошо.
На этот раз слово звучит совсем иначе.
Утром я просыпаюсь позже Тимура.
Сначала чувствую пустое место рядом.
Потом запах кофе.
За окнами светло, шторы наполовину открыты. Солнечная полоска лежит на полу возле кровати.
Я сажусь и сразу замечаю свои вещи.
Платье висит на спинке кресла возле шкафа. На сиденье аккуратно сложено бельё. Видимо, Тимур уже успел собрать всё, что мы вчера оставили по квартире. Рядом лежит его тёмная футболка.
Балетки стоят у двери спальни.
Очень предусмотрительно.
Я надеваю бельё и футболку Тимура, которая доходит мне до середины бедра, после чего босиком выхожу из спальни.
Квартира при дневном свете выглядит совсем иначе. Просторная гостиная, серый диван, низкий деревянный стол, книги на открытом стеллаже. На кухне тёмные фасады, большой остров и окно во всю стену.
Тимур стоит у кофемашины.
На нём серые домашние брюки и чёрная футболка.
Он оборачивается.
Взгляд сразу опускается на меня.
— Доброе утро.
— Доброе.
— Спала?
— Да.
Тимур ставит чашку на остров.
— Кофе.
Я подхожу.
— Спасибо.
Он касается губами моего виска.
Так буднично.
Словно я просыпаюсь у него каждое воскресенье.
И именно это действие вдруг задевает сильнее, чем ночная близость.
Я беру чашку и сажусь на высокий стул у острова.
На столе омлет, хлеб, сыр, фрукты.
— Ты всё это приготовил?
— Омлет.
— Остальное?
— Достал из холодильника.
— Уже честнее.
Тимур садится напротив.
Я беру вилку.
Несколько минут мы едим молча.
Потом я смотрю на него.
Он сразу замечает.
— Что?
— Думаю.
— Опасно.
— Ты сам так говорил.
— Значит, правда.
Я откладываю вилку.
— Тимур, а что дальше?
Он не делает вид, что не понял. Вытирает пальцы салфеткой и кладёт её рядом с тарелкой.
— Ты летишь домой.
— Очень подробный план.
— Я в среду должен быть в Москве по работе.
Я моргаю.
— Что?
— Встреча с партнёрами.
— Она у тебя была запланирована?
— Да.
— И ты молчал?
— Ты не спрашивала.
Я прищуриваюсь.
— Ненавижу тебя.
— Нет.
— Не спорь.
Тимур улыбается.
— В среду прилечу. В четверг вечером свободен.
— Ты сейчас назначаешь мне свидание?
— Да.
— А если я занята?
— Тогда в пятницу.
— А если и в пятницу?
— В субботу.
Я качаю головой.
— Невыносимый.
— Мы уже это выяснили.
Я провожу пальцем по краю чашки.
— А дальше?
Тимур становится серьёзнее.
— Дальше посмотрим.
— Это всё?
— А что ты хочешь услышать?
Я пожимаю плечами.
— Не знаю. Что у нас есть какой-то план.
— Есть.
— Какой?
Он смотрит прямо.
— Я не собираюсь пропадать после твоего самолёта. Не собираюсь ждать, когда ты сама догадаешься, что мне нужна. Буду звонить. Буду приезжать. Если захочешь — будешь приезжать ты.
— Москва и Казань.
— Да.
— Работа.
— У обоих.
— У тебя семья здесь.
— Она никуда не денется.
— У меня жизнь там.
— Я не прошу от неё отказываться.
Я замолкаю.
Тимур протягивает руку через стол и накрывает мои пальцы своими.
— Алина, самолёты летают в обе стороны.
Я смотрю на него.
И почему-то именно эта простая фраза окончательно снимает напряжение, которое сидело внутри со вчерашнего дня.
Не обещание вечной любви через неделю знакомства. Не требование выбрать город. Не предложение всё бросить.
Самолёты.
В обе стороны.
Я переплетаю пальцы с его.
— Хорошо.
Тимур улыбается.
— Мне нравится, когда ты это говоришь.
— Не привыкай.
— Поздно.
В квартиру Леры мы приезжаем после двенадцати.
Перед выходом от Тимура я принимаю душ, надеваю вчерашнее платье, собираю волосы в низкий хвост и переобуваюсь в балетки. Босоножки убираю в тканевую сумку вместе с жакетом.
В машине я складываю сумки у ног.
К дому подъезжаем в половине первого.
Тимур паркуется у знакомого подъезда.
— В четыре буду здесь.
Я беру сумки.
— Можно в четыре пятнадцать.
— В четыре.
— Почему?
— Ты собираешься выйти в четыре пятнадцать.
— Логично.
— Поэтому в четыре.
Я наклоняюсь через консоль и целую его.
— До четырёх.
Тимур удерживает меня ладонью за затылок и целует ещё раз.
— До четырёх.
Я выхожу из машины.
Он ждёт, пока я дохожу до подъезда и открываю дверь.
Только после этого уезжает.
Лера дома.
И Руслан тоже.
Я понимаю это ещё из прихожей, потому что слышу мужской голос с кухни.
Ставлю сумки на консоль, снимаю балетки и прохожу туда.
Молодожёны сидят за столом.