Страница 37 из 53
Тимур выходит. На нём тёмная футболка и серые спортивные брюки. Волосы влажные, в руке полотенце.
Сейчас я впервые вижу его в настолько домашнем виде. Это действует странно. Слишком интимно для человека, которого я знаю меньше недели.
Он замечает, что я смотрю.
— Что?
— Ничего.
— Опять?
— У тебя любимый вопрос.
Тимур относит полотенце обратно в ванную, вешает его на крючок и возвращается.
— Есть хочешь?
Этот вопрос значительно безопаснее.
— Да.
Мы заказываем еду из небольшого кафе при гостинице. Через двадцать минут приносят два горячих сэндвича, салат и чай.
Тимур принимает поднос у двери, оплачивает и ставит его на стол.
Кресло одно. Стул тоже один.
Я сажусь на край кровати. Тимур подтягивает стул к столу и садится, но между столешницей и кроватью ему откровенно тесно. Колени приходится развести в стороны, а сам стул упирается спинкой в край матраса.
Я смотрю на него.
— Сядь нормально.
— Я нормально.
— Мы можем есть на кровати.
Он переводит взгляд на белое покрывало.
— Ты хочешь проверить, сколько стоит химчистка?
— Я аккуратно ем.
— Я видел тебя с чак-чаком.
— Это клевета.
Тимур всё-таки встаёт со стула, переносит поднос на широкую тумбу между кроватью и окном, после чего садится на другой край кровати.
Расстояние между нами приличное.
Пока.
Мы едим. За окном всё ещё гремит, в комнате тепло, пахнет чаем и горячим хлебом.
— Презентацию ты закончила? — спрашивает Тимур.
— Да.
— Отправила?
— Нет. Хотела сначала показать.
— Можешь сейчас.
— Ноутбук дома.
— Тогда завтра.
Я откусываю сэндвич.
— Я сделала комментарии по всему файлу. И три варианта обложки.
Он поворачивается ко мне.
— За несколько часов?
— Я работаю быстро.
— Сколько я тебе должен?
— Я ещё не считала.
— Посчитай.
— Тимур.
— Что?
— Я могла просто помочь.
Он ставит чашку на тумбу.
— А я могу просто заплатить за работу.
— Ты всегда такой?
— Какой?
— Не позволяешь делать тебе что-то бесплатно?
Тимур ненадолго задумывается.
— Позволяю. Но работа должна оплачиваться.
Мне почему-то нравится этот ответ.
Очень.
— Хорошо. Завтра пришлю счёт.
— Договорились.
Я доедаю. Тимур забирает у меня пустую тарелку, ставит на поднос и относит его к двери. Потом возвращается к кровати и садится ближе к середине. Расстояние между нами сразу становится заметно меньше.
Я смотрю на его руки.
— Ты давно один?
Вопрос возникает сам.
Тимур опирается ладонями о край кровати.
— В смысле?
— В отношениях.
Он смотрит на меня.
— Серьёзных давно не было.
— Сколько?
— Года три.
— А несерьёзных?
Уголок его губ поднимается.
— Это допрос?
— Разговор.
— Были.
Конечно, были.
Я киваю.
— Понятно.
— Что именно?
— Ничего.
Тимур рассматривает меня несколько секунд.
— Ты сейчас ревнуешь?
Я поворачиваюсь к нему.
— Нет.
— Очень убедительно.
— Второй пункт действует для обоих.
— Мне он уже не нравится.
— Я помню.
Он немного поворачивается ко мне всем корпусом.
— Тебе тоже?
Здесь можно было бы соврать. Спокойно. Красиво.
Я беру чашку с чаем.
— Немного.
Тимур медленно улыбается.
— Что?
— Ничего.
— Ты сейчас очень доволен собой.
— Да.
Я качаю головой.
— Невыносимый человек.
— Но ты всё ещё сидишь рядом.
— Другого номера нет.
— Конечно.
Я смотрю на него, Тимур — на меня. Пауза растягивается, за окном гром постепенно уходит дальше и дождь становится тише.
— Почему три года? — спрашиваю я.
Тимур переводит взгляд к окну.
— Не получалось так, чтобы хотелось строить что-то дальше.
— А сейчас?
Он снова смотрит на меня.
— Сейчас я познакомился с женщиной, которая через несколько дней улетит в Москву.
Улыбка исчезает с моего лица. Об этом я старалась не думать.
— Да.
Тимур проводит ладонью по затылку.
— Поэтому и не тороплю.
— Ты второй раз это говоришь.
— Потому что это важно.
Я медленно ставлю чашку на тумбу.
— Тимур, я не собираюсь завтра переезжать в Казань.
— Я знаю.
— И не хочу обещать что-то, когда мы знаем друг друга неделю.
— Я тоже не прошу.
— Тогда что ты хочешь?
Он смотрит прямо.
— Сейчас?
— Да.
Пауза.
— Тебя.
У меня перехватывает дыхание.
Он произносит это спокойно и сразу добавляет:
— Но я понимаю условия.
Очень разумно. Очень достойно.
Совершенно не помогает.
Я отвожу взгляд.
— Нам надо спать.
— Согласен.
Тимур встаёт с кровати, сначала собирает чашки и тарелки на поднос и ставит его у двери, потом подходит к выключателю возле входа.
— Какой свет оставить?
— Лампу у кровати.
Он выключает верхний. Комната сразу становится темнее, остаётся только тёплый свет бра возле моей стороны кровати.
Тимур возвращается к спортивной сумке, убирает одежду, ставит телефон на зарядку возле дальней тумбы.
Я снимаю халат и кладу его на кресло. Остаюсь в его футболке.
Тимур смотрит всего секунду, потом отводит взгляд и снимает покрывало.
— Ты с какой стороны спишь?
— Обычно справа.
— Тогда справа.
Он обходит кровать и ложится слева.
Я выключаю бра, забираюсь под одеяло со своей стороны и ложусь на спину. Между нами больше половины кровати. В темноте слышно только дождь и дыхание Тимура.
Очень спокойно.
Минуты две.
Потом я поворачиваюсь на бок.
В другую сторону.
Ещё через минуту обратно.
— Ты всегда так долго устраиваешься? — раздаётся его голос.
Я открываю глаза.
— Ты не спишь?
— Сложно.
— Почему?
Тишина.
Потом тихий смешок.
— Алина.
— Что?
— Ты лежишь рядом в моей футболке.
Щёки мгновенно становятся горячими.
— Могу надеть мокрые джинсы.
— Не надо.
— Тогда терпи.
— Я и терплю.
Я кусаю губу, чтобы не рассмеяться.
Через несколько минут всё-таки становится спокойнее. Я закрываю глаза и уже на границе сна слышу:
— Спокойной ночи.