Страница 29 из 53
— Пять дублей сделал, а они всё равно потом полчаса спорили, кто хуже получился.
— Потому что ты нас поставил против солнца, — возражает Разиля Ринатовна.
— Камера была плёночная.
— А руки у тебя были обычные.
Я улыбаюсь.
Тимур сидит рядом и тихо говорит:
— Видишь, откуда у нас семейные переговоры.
— Теперь многое стало понятно.
Его мать слышит.
— Алина, ты не слушай его. Он самый сложный.
— Я уже заметила.
Тимур поворачивает голову.
— Очень приятно.
— Зато честно.
Под столом его колено на секунду касается моего.
Случайно.
Я сразу это ощущаю.
Он тоже.
Но никто не двигается первые несколько секунд.
Потом Тимур спокойно отводит ногу.
А я продолжаю слушать Разилю Ринатовну и совершенно не понимаю, почему такая мелочь успела сбить мне дыхание.
• • •
После ужина я надеваю в прихожей лодочки, мы прощаемся с Маратом Фаридовичем и ближе к десяти собираемся выходить.
Разиля Ринатовна вручает мне пакет с выпечкой.
Конечно.
Я уже начинаю подозревать, что через неделю покину Казань на несколько килограммов тяжелее исключительно благодаря его родственникам.
Через минуту мы выходим из дома и идём по дорожке к машине.
У калитки Тимур забирает пакет из моей руки и кладёт в машину.
Я остаюсь возле пассажирской двери.
Вечер тёплый.
В посёлке тихо, вдоль дороги горят редкие фонари, откуда-то пахнет цветами.
Тимур закрывает багажник.
Подходит.
— Так что он сказал?
Вот.
Дождалась.
— Кирилл?
— Да.
Я прислоняюсь бедром к машине.
— Извинился. Сказал, что после встречи со мной понял, что ему неприятно видеть меня с другим мужчиной.
Лицо Тимура меняется едва заметно.
— Ещё?
— Что не собирается ничего делать. Он с Викой.
— И ты ему веришь?
— Да.
— Хорошо.
Я смотрю на него.
— Ты уже второй раз говоришь «хорошо».
— Значит, мне нравится информация.
— Какая именно?
Тимур молчит.
Я жду.
— Что он ничего не собирается делать.
— Почему?
Он делает шаг ближе.
Между нами остаётся меньше метра.
Тёмная рубашка, закатанные рукава, запах парфюма и вечернего воздуха.
— Ты хочешь к нему вернуться?
Вопрос звучит тихо.
Серьёзно.
— Нет.
Я отвечаю сразу и именно сейчас окончательно понимаю, что это правда.
К Кириллу я возвращаться не хочу.
Тимур медленно кивает.
— Хорошо.
Я выдыхаю.
— Опять.
— Что?
— «Хорошо».
— Потому что хорошо.
— Тимур.
Он смотрит мне в глаза.
Лицо у него становится серьёзным, привычная насмешка исчезает.
— Второй пункт нашего договора, — произносит он после паузы, — мне уже не нравится.
У меня внутри что-то тихо переворачивается.
— Мы знакомы четыре дня.
— Я умею считать.
— Тогда ты понимаешь, как это звучит?
— Понимаю.
— И?
Тимур опускает взгляд на мои губы.
Всего на секунду.
Потом снова смотрит в глаза.
— И всё равно не нравится.