Страница 15 из 53
Глава 6
Глава 6
Глава 6
Шанс поговорить с Тимуром появляется только через сорок минут.
Сорок долгих минут, за которые тётя Динара успевает выяснить, откуда я родом, Альфия Наилевна — какую музыку Лера всё-таки выбрала для первого танца, Разиля Ринатовна — сколько дней я проведу в Казани, а Руслан с отцом три раза меняют схему машин на день свадьбы.
Я отвечаю вежливо.
Улыбаюсь.
Поддерживаю разговор.
Никого не душу.
По-моему, это очень много говорит о моей выдержке.
Особенно если учесть, что Тимур сидит напротив и ведёт себя так, словно за последние полчаса не объявил собственной семье о наших отношениях без моего согласия.
Несколько раз наши взгляды встречаются.
В первый я смотрю на него с обещанием скорой расправы.
Во второй — ещё выразительнее.
В третий Тимур просто берёт стакан с водой и едва заметно улыбается.
Вот это уже откровенное издевательство.
Когда основная часть обеда заканчивается, мужчины начинают собирать пустые блюда и тарелки. Альфия Наилевна вместе с Лерой и Разилей Ринатовной уходит на кухню за десертом, Амира собирает со стола салатницы.
Я тоже поднимаюсь.
Сидеть гостем, пока вокруг все носят посуду, мне неудобно.
Складываю две небольшие тарелки одну на другую и тянусь за третьей.
— Оставь.
Голос Тимура раздаётся совсем рядом.
Я выпрямляюсь.
Он стоит с другой стороны стула с большим подносом в руке.
— Я могу донести три тарелки.
— Вижу.
— Тогда зачем забираешь?
Тимур ставит поднос на край стола и спокойно снимает посуду с моих рук.
Его пальцы на секунду касаются моих.
Я тут же поднимаю глаза.
— Тебе надо со мной поговорить, — произносит он.
— Очень.
— Значит, выйди на улицу.
Вот опять.
Ни вопроса.
Ни «если хочешь».
Человек просто сообщает мне следующий пункт моей собственной программы.
Я складываю руки на груди.
— Я сначала помогу убрать.
Тимур бросает взгляд в сторону распахнутой двери, за которой слышны женские голоса и звон посуды.
— Мама или тётя Альфия через две минуты сами тебя оттуда выгонят. Ты гость.
— Мне всё равно неудобно сидеть, пока остальные работают.
— Поэтому не сиди.
— А что делать?
— Пойдём со мной.
Я смотрю на него.
Он на меня.
И ни малейшего сомнения на лице.
— Ты всегда разговариваешь так, будто окружающие уже согласились?
— Когда знаю, что согласятся.
— Очень раздражающая привычка.
— Ты мне уже говорила.
— Буду повторять, пока не дойдёт.
Тимур слегка наклоняет голову.
— Алина.
Голос становится тише.
Никакой грубости в нём нет. Он даже не меняет выражения лица. Но что-то в самой интонации заставляет меня вспомнить вчерашние слова Леры о том, что, если Тимур начинает разговаривать совсем спокойно, лучше не продолжать его злить.
Теперь понимаю.
Ему действительно не нужно повышать голос, чтобы начать давить одним своим спокойствием.
Я медленно ставлю последнюю тарелку на поднос.
— Хорошо. Отнеси это и выходи.
— Вот видишь.
— Не беси меня ещё больше.
В тёмных глазах появляется лёгкая улыбка.
— Постараюсь.
— Не верю.
Он подхватывает поднос и уходит в дом.
Я остаюсь на террасе одна и медленно втягиваю воздух.
Нет, Алина.
Ты совершенно взрослая женщина.
Сейчас спокойно объяснишь другому взрослому человеку, почему нельзя без предупреждения объявлять вас парой перед собственной матерью и половиной семьи.
Без крика.
Без насилия.
Сумка, кстати, осталась в прихожей.
Очень предусмотрительно с моей стороны.
Через пару минут Тимур возвращается.
Я уже стою возле ступеней, скрестив руки на груди.
Он проходит мимо и кивает в сторону сада.
— Пойдём.
Мы спускаемся с террасы.
За домом тянется дорожка из светлого камня, по обе стороны растут аккуратно подстриженные кусты. После полуденного солнца воздух стал тяжёлым и тёплым, в траве стрекочут насекомые, листья яблонь едва шевелятся от слабого ветра.
Дальше видна небольшая деревянная беседка с садовыми креслами.
До неё Тимур не доходит.
Останавливается возле яблони, достаточно далеко от дома, чтобы разговор с террасы уже нельзя было разобрать.
Я сразу разворачиваюсь к нему.
— Ты с ума сошёл?
Тимур засовывает руки в карманы брюк.
— Нет.
— Тогда зачем ты это сделал?
— Что именно?
Я несколько секунд просто смотрю на него.
— Ты сейчас серьёзно?
— Хочу услышать формулировку.
Вот ведь человек.
— Хорошо. Зачем ты сообщил своей семье, что мы встречаемся?
— Вчера ты сообщила это бывшему.
— Моему бывшему. Одному человеку.
— Там ещё его девушка была.
— Это ничего не меняет.
— Значит, двум людям.
У меня вырывается короткий смешок.
Не весёлый.
Он специально.
Совершенно специально цепляется к словам, прекрасно понимая, о чём я говорю.
— Тимур, я вчера попросила тебя о помощи на пять минут.
— Я помог.
— Да. И я поблагодарила. На этом всё должно было закончиться.
Он слегка склоняет голову.
— Почему?
Я замираю.
Вопрос произнесён совершенно спокойно.
— Потому что это была ложь.
— Сегодня тоже.
— Именно!
Громкость собственного голоса мне не нравится.
Я сразу оглядываюсь на дом.
Терраса видна между деревьями. Лера как раз выходит из кухни с каким-то блюдом, но даже не смотрит в нашу сторону.
Тимур замечает мой взгляд.
— Не услышат.
— Очень надеюсь.
— Даже если услышат, мы пара. Можем ссориться.
Я закрываю глаза.
Так.
Спокойно.
Мне двадцать семь.
Ему тридцать один.
Мы умеем разговаривать словами.
По крайней мере, один из нас точно умеет.
— Скажи мне нормальную причину, — произношу уже тише.
На этот раз Тимур не отвечает сразу.
Вынимает одну руку из кармана, проводит большим пальцем по подбородку и несколько секунд смотрит куда-то в сторону сада.
Потом возвращает взгляд ко мне.
— Мама хочет меня женить.
Я моргаю.
— Что?
— Не буквально завтра.
— Уже легче.
Уголок его губ дёргается.