Терапия

Я поднялся на двадцать шестой этаж, даже не запыхавшись. Я больше не занимаюсь додзё, но мне нравится оставаться в форме.

У Уилсона было полдюжины писем для меня, и все они были написаны вручную, на уникальных голубых бланках. Он вышел на балкон, чтобы выкурить сигарету, пока я их читал. Наконец-то я нашел подходящий.

«Я прошу прощения за все, что я сделал. Теперь я знаю, что никакое оправдание, никакая рационализация никогда не исправят ситуацию. Я понял себя, и теперь я знаю правду. Вы жертвы, а не я. Я знаю, почему я сделал то, что сделал, и я прошу прощения за всю боль, которую я причинил. Так будет лучше. Вы никогда не увидите меня снова. Я надеюсь, что вы вырастете хорошими людьми, и всегда будете оставаться верными себе. Прощайте».

Его подпись была твердой, уверенной. Я оставил письмо, которое выбрал, на столе. Затем я вышел на улицу, чтобы присоединиться к нему на балконе.

Ночь была теплой, бархатно-темной. Городские огни подмигивали внизу, тихо и мирно.

— То, что вы хотели, док? — спросил он.

— Идеально, — сказал я, мягко похлопывая его по спине. — Посмотрите туда, мистер Уилсон… посмотрите на свое будущее.

Он склонился над перилами. Я выбросил вперед правую руку, как нож, по идеальной сильной дуге нанося удар в затылок. Затем развернулся на правой ноге, ударом левой сбрасывая его с балкона.

Он не кричал, по пути вниз.

Я вернулся внутрь, набрал 911 и сказал, что он прыгнул. Пока я ждал, я разорвал остальные письма на мелкие кусочки и спустил их в унитаз.

Терапия работает.

©Перевод: Альбирео-МКГ, 27.12.2018