Разбитое сердце Алеиды

Глава 47 Печальная история Бьянко

Глава 47 Печальная история Бьянко

Костёр затрещал сильнее и выпустил сноп искр, но кажется никто этого не заметил. Мариса сидела, ожидая, что ответит Бьянко. Было много вопросов в её голове. Но захочет ли Бьянко ответить на них? Сможет ли раскрыть душу? Или они ещё не так доверяют друг другу, чтобы говорить откровенно? Бьянко стал ей другом, и плевать, что он кот, а не человек. Среди людей порой не сыщешь хорошего друга. У Марисы в её мире нет друзей. Но в мире, где господствует магия и волшебство, она их обрела.

Бьянко же долго смотрел в одну точку, перебирая в памяти всё, что происходило с ним в жизни. Мариса хочет, чтобы он открылся ей, рассказал свою историю. Она будет его осуждать? Возможно. Но эта девушка точно нравилась ему. Он не хотел ей отказывать. Теперь он был уверен, что может с ней поделиться самым сокровенным. Историей своей жизни. Мариса стала ему другом, а значит имеет право знать, что Бьянко на самом деле...

— Я родился человеком, — произнёс он и посмотрел на Марису. Было интересно какой эффект произведут его слова.

Он думал, что у неё глаза на лоб полезут от удивления. Но к его собственному удивлению она лишь кивнула. С лица ушла тень, оно словно посветлело.

— Ты не удивлена? — спросил кот, который был человеком на самом деле.

— Удивлена, — ответила она. Для неё всё встало на свои места. Она подозревала, что с Бьянко не всё так просто. — Расскажи?

— Что ж, — Бьянко почесал белой лапой за ухом, выпрямился, потянулся и сел, гордо вскинув голову. — Я человек. Всегда им был. Пока не совершил одну роковую ошибку. Я родился в небогатой, но дружной, любящей семье. Отец, мать и сестра. Мы жили в Шелруде. И с детства я рос шелопаем. Ох, тем ещё хулиганом. С мальчишками на улицах дрался, лез в ссоры, задирался. Неугомонный был. Когда подрос встретил Асанта. Он был мне не ровня. Сын графа. Благородная фамилия, кровь. Но что-то мы друг в друге нашли. Привязались один к другому. Не разлей вода, — Бьянко мурлыкнул, словно так выражал иронию. — Я вырос красавцем. Вот не преувеличиваю!

Мариса улыбнулась. Почему-то она в его словах нисколечко не усомнилась. Такой красавец кот просто не может быть некрасивым человеком!

— Видела бы ты меня в человеческом обличье, сама уверилась бы. Статный, подтянутый, сильный… Ох, красавец! Многие девчонки ухлёстывали за мной, даже благородного происхождения, а не только беднячки. Хм, да, да… И вот однажды встретилась мне девушка. Я в неё влюбился, но признаваться в чувствах не желал. Был выше этого. Гордость не позволяла. А она… Такая милая была, добрая, любила меня и призналась в любви.

Бьянко замолчал, задумался. Новый сноп искр от костра заставил Марису вздрогнуть. А Бьянко даже ухом не повёл.

— Я посмеялся над ней, унизил, растоптал её чувства. Дурак. Настоящий простофиля. Корил себя правда потом за это, но извиняться не собирался. У меня были толпы поклонниц. Одной больше, одной меньше. Опрометчиво и глупо было с моей стороны оскорблять дочь лесной колдуньи.

— Улиссы? Девушка была дочерью Улиссы? — Мариса готова была ахнуть, но сдержалась. Вот уж действительно Бьянко сплоховал. Обидеть дочь женщины, которая имеет магические силы. Это и правда глупо.

— Да уж. Сабрина. Я ещё потом всем рассказал, что она мне в любви призналась. Смеялся, шутил над ней. А у самого кошки на душе скребли. Вот ведь сарказм, да? Кошки скребли! Однажды днём приходит как-то сестра моя и говорит, что Сабрина бросилась со скалы в воду от горя и насмешек моих. Расстроена была сильно, унижена. В то же день, я возвращался из паба, пропустив пару чашей эля. Я не был пьян, но настроение было паршивое. Думал о Сабрине. И тут вдруг на меня нападают пятеро. Я их сразу узнал. Это были помощники колдуньи. Лесные жители. Они с меня шкуру хотели спустить по её повелению. Месть значит. Я догадался. Отбивался как мог, но их же много, куда мне осилить. Кто-то увидел нашу драку и сообщил Асанту. Он в это время в Храме свадебном был. Я даже не знал, что у него свадьба намечалась. Отец его в тайне это событие держал. Но языки длинные у людей, всё равно все узнали. Асант прибыл мне на выручку. Вдвоём мы отбились. Но позже Улисса прислала за нами. Мы не могли отказаться. Кара была бы мгновенной. Она сильная колдунья, а я ей насолил. Мы пришли в её лесное жилище. Она показала мне всю черноту моей жалкой душонки в своём стеклянном шаре. Выбирай наказание, сказала она. Либо навсегда буду мучиться угрызениями совести и это убьёт меня медленно, либо меня обратят, и я буду жить в другом обличье. Тогда не умру. Я выбрал второе. И она обратила меня в это.

Он показал на себя. В его словах слышалась горечь, обида. Пушистые лапки ударили о землю в сердцах.

— Я сам виноват. Знаешь и вроде ничего, но подлизывать себя это унизительно для меня. И шерсть постоянно в горло лезет. Да и с дамами мне теперь не светит. Я поник совсем, думаю это понятно. А тут сестра моя сообщила, что переезжает в Обычный мир жить. Она у меня обожала Обычный мир всегда. Изучала его, несколько раз туда ходила через портал, что создавала для неё Улисса. Она встретила там мужчину и полюбила его. Вот и собралась к нему. Я подумал немного и с ней напросился. Так я узнал, каков твой мир. Сестра и сейчас там живёт. Я бываю у неё часто. А теперь с Асантом в его авантюру пустился. Вот такова история моей жизни. Печальна, не спорю. Но… Никогда мне больше не стать человеком. И в этом я виноват и только.

Мариса была тронута до глубины души столь пронзительным рассказом. Наказание Бьянко за глупый поступок, сильно. Ей стало жаль кота. Кота-человека.

— А та девушка? Она умерла? — осторожно спросила она.

— Нет. Она жива. Улисса успела её спасти. Но это не делает меня лучше. Я был паршивым человеком, так может кот из меня получился более менее.

Он взглянул на Марису и его усы приподнялись. Словно он улыбался. Но в янтарных глазах отражалась боль.

— Мне очень жаль, Бьянко. Но неужели она не сменит гнев на милость? Ведь она может.

— Может конечно, но уж совсем не спешит. А я хочу вновь стать человеком.

— Поэтому ты украл книгу? Оборотное заклятие есть в ней? Заклятие, которое поможет тебе обрести себя вновь?

Бьянко кивнул.

— Но ты права, нельзя было красть. Каковы бы ни были мотивы, нельзя переступать черту. А я её переступил уже дважды. Да и заклинание я там не нашёл. Всё враньё.