Разбитое сердце Алеиды

Марису и Эви стража довела до покоев на третьем этаже. Двери за ними закрылись. Эви была задумчива. Мариса осмотрела их золотую клетку и осталась под неприятным впечатлением. Тут буквально всё: от зеркального потолка до пола, устланого тканными коврами, кричало о роскоши. В углу у окна стояла самая настоящая золотая клетка. Свет лился из комнаты в сад. Под сводом потолка порхала крохотная птичка, каким-то чудесным образом вырвавшаяся из своей клетки. Мариса попыталась открыть окно, но оно сдвинулось лишь на дюйм, а ручка оторвалась. Щели хватило, чтобы пичужка выпорхнула на свободу. Мариса отбросила на пол золотую ручку.

Неясный шорох заставил Марису опустить взгляд в сад. Там, внизу, под их окном, дежурила стража. Два человека в золотистых плащах ходили туда-сюда, время от времени переговариваясь о чём-то. Их не оставят ни на минуту без присмотра. Мариса была уверена, за дверью тоже дежурит охрана.

Эви с трудом опустилась на шёлковые подушки разбросанные по полу. Тело ныло от жестокой тряски в карете. Мариса чувствовала себя лучше, чем девушка-фея. Она уселась на широкую кровать с балдахином. Они молчали, каждая обдумывала план, как бы сбежать из золотой клетки.

— Они, конечно, придут за нами, — начала было Эви, но двери отворились и вошли три девушки с подносами, на которых красовались разные яства. Подносы оставили на полу у подушек, и девушки, не сказав ни слова, вышли.

— Они, конечно, придут за нами, — продолжила Эви, — но я не секунды не желаю оставаться здесь. Попробую свою магию. Она вскочила на ноги и принялась тереть ладони друг об друга.

Ни Мариса, ни Эви не заметили, как боковая дверка, скрытая плотными занавесками, открылась, и в комнату прошмыгнула Ганора.

— Не выйдет. Покои защищены от магии и любых её проявлений. Барон одержим вами, я уже говорила, поэтому не стоит даже пытаться применять тут волшебство. Я могла бы чары развеять, но ещё не время. Лучше поешьте, наберитесь сил. Завтра вы встретитесь с бароном. Он будет уговаривать, потом угрожать. Но вы не должны бояться, — она вздохнула, глядя, что Эви не слушает её. Девушка не оставляла попыток зажечь волшебство.

Ганора усмехнулась, сложила руки на груди.

— Расскажите про него, — попросила Мариса, вставая с кровати и опускаясь на подушки. Она осмотрела подносы. В желудке заурчало. Она почти ничего не ела вечером накануне из принесённого в купе Бьянко.Подносы ломились от снеди. Мясо, рыба, фрукты, овощи, сладости, эль и какие-то соки, всего было предостаточно. И на любой вкус. Мариса взяла персик. Оказывается в этом мире он тоже есть. И какой сладкий и спелый! Вряд ли барон желает их отравить. Он воспылал к ним страстью, а значит даст им всё самое лучшее. Эви наконец бросила свои попытки и присоединилась к Марисе. Ганора села напротив.

— С тех пор как ворота королевского дворца закрылись, — стала рассказывать она, — барон Рейгель сосредоточил всю власть в своих руках. Он сейчас практически глава Шелруда. Творит, что вздумается. Король и королева закрылись в своём горе, и вот уже много лет их не видно. Они тоскуют по своей единственной дочке.

— Алеиде, — вздохнула Мариса, потирая лоб. Алеида — надежда этого королевства. И так сложилось, что только Мариса может эту надежду вернуть, запустив часы, которые укажут на осколки разбитого сердца. Именно это сердце поможет вернуть саму Алеиду. Да, выходит судьба Марисы и судьба Алеиды связаны. Вот только в чём причина?

— Рейгель был раньше министром по связям с магическими мирами. А теперь он чуть ли не полновластный властитель Шелруда. Но даже он не может остановить гибель королевства. Скоро и его дворец потускнеет. В дальних частях королевства уже облетает листва, листья становятся бурыми и жёлтыми, а в горах появился снег. Тепло покидает нашу страну. Тепло, радость, веселье скоро будут забыты и Шелруд превратится в тёмное, мрачное царство, лишённое любви и счастья.

Закончив на такой грустной ноте, Ганора поднялась, ловко взяла с тарелки кусочек печёного мяса и запила его элем.

— Мне пора. Завтра вас переоденут и представят барону. Я помогу, чем смогу, но не перечьте ему. Он бывает очень зол, если ему не подчиняются. Скажу одно, я не допущу, чтобы вы остались тут.

Воинственная Ганора покинула комнату через ту же потайную дверь, через которую пришла. Мариса встала и заходила по комнате:

— Я не могу сидеть сложа руки. И с Ганорой я не согласна. Не перечьте ему! Это похищение. У нас за такое в тюрьму сажают, а мы должны молчать! Нет уж!

И Мариса стремительно подошла к двери и раскрыла её.

— Мариса не надо, — прошептала Эви.

Мариса нос к носу столкнулась со стражниками. Их было двое. Высокие, огромные, они скрестили копья. Мариса захлопнула дверь перед их носами.

Потайная дерь оказалась запертой. Как ни старалась, Мариса открыть её не смогла. Единственное бывшее тут окно тоже не открыть. А пол и потолок им не проломить. Магия Эви не работает. Положение безвыходное. Мариса пнула резную ножку кровати, взвыла от боли и уселась, потирая ушибленную ногу. Сил не осталось. Что ещё она может?

Эви присела рядом. Девушка верила, что надежда не угаснет. У них получится выбраться.

Мариса устало откинула прядь волос со лба. Кажется самое время сказать Эви правду.

— В Эллуре Оруэлла показала мне кое-что.

Эви повернулась к Марисе.

— Что именно?

— Она показала мне твоё прошлое.