Страница 76 из 87
Зато пока Казем-Бек скучал в Риме, с ним наладил контакт Лев Борисович Гельфант — секретарь советского посольства и, разумеется, агент ОГПУ. Многие историки считают, что отцом Гельфанта был сам Парвус. Видимо, Гельфант и завербовал Казем-Бека. Кстати, с середины 1934 г. партия младороссов переходит от восхваления национал-социализма к обличению агрессивной политики Гитлера.
Большинство политизированной части белой эмиграции резко отрицательно отнеслись к идеям младороссов. Младороссы посеяли смуту в ряды антисоветской эмиграции. Они отвлекали эмигрантов от вооружённой борьбы с СССР и, на мой взгляд, вносили элемент комизма в культ «императора» Кирилла и его окружения.
Сильнейшим потрясением стал скандал, разразившийся в августе 1937 г. и нанёсший серьёзный ущерб репутации Казем-Бека. 31 июля его видели в кафе «Руаяль» около церкви Св. Магдалины в обществе графа Алексея Алексеевича Игнатьева, бывшего военным атташе Российской империи в Париже, а потом представителем СССР и, понятно, тесно связанного с НКВД.
Встреча Казем-Бека с Игнатьевым была расценена эмиграцией как неопровержимое доказательство того, что младороссами управлял НКВД.
С августа 1937 г. «император» Кирилл начал постепенно сокращать связи с младороссами.
С началом войны партия младороссов оказалась в сложном положении. Французские власти и СМИ обвиняли их в сочувствии немцам и… большевикам.
Посему Казем-Бек придерживался тактики «малых дел».
Так, в конце 1939 — начале 1940 г. Казем-Бек пытался убедить французское правительство разрешить эмигрантам и трудовым мигрантам из Белоруссии и с Украины вступать во французскую армию в качестве «лиц без гражданства», а насильственно мобилизовать их в польские части марионеточного правительства в городке Анжу.
Надо ли говорить, насколько спокойнее было вернуться в БССР и УССР белорусам и украинцам, служившим во французской армии, чем в польской эмигрантской армии.
О войне СССР с Финляндией в 1939–1940 гг. Казем-Бек и журналисты-младороссы писали уклончиво: «С одной стороны… с другой стороны…»
15 мая 1940 г. вермахт начинает грандиозное наступление на Западном фронте. 18 мая Казем-Бек официально распускает партию младороссов и вступает добровольцем во французскую армию. Его зачисляют в 113-й пехотный полк в Блуа.
Александр Казем-Бек был арестован «на рассвете 3 июня 1940 года, менее чем за две недели до капитуляции французской армии». Всего же за весну 1940 г. было заключено в концлагеря свыше 30 лидеров младороссов, включая Вову Красинского.
Младороссы «сидели» в довольно комфортных условиях и совсем недолго. Казем-Бек был хорошо знаком с премьер-министром правительства Виши Пьером Лавалем и маршалом Петеном, которые 5 августа 1940 г. распорядились выпустить младороссов.
С большим трудом 25 февраля 1941 г. Казем-Бек получил испанскую визу и 10 сентября того же года сел в Барселоне на небольшое круизное судно «Вилла-де-Мадрид». Судно шло медленно, с остановками, и лишь 4 декабря прибыло в Нью-Йорк.
В США Казем-Бек преподавал русский язык, с 1942 г. служил в стратегической разведке OSS
[67]
[Управление стратегических служб, руководимое генералом Джозефом Донованом, в 1947 г. переформировано в ЦРУ.]
.
В 1954 г. Казем-Бек попадает под колпак ФБР, подозревается в шпионаже в пользу СССР. В 1956 г., бросив жену Светлану и детей, бежит через Лондон в Швейцарию. Там советские дипломаты добывают ему авиабилет до Праги, а оттуда по железной дороге он прибывает в Москву.
Позже сам Александр Львович писал: «На Киевском вокзале меня встретили по правительственной линии Е. В. Трубицин, а по линии Патриархата — секретарь отдела внешних сношений А. С. Буевский. Меня доставили в гостиницу “Пекин”, где в правительственном отделении мне было предоставлено прекрасное помещение “Люкс”, в котором я и пробыл до января следующего [1957] года»
[68]
[Цит. по: Массип Мирей. Истина — дочь времени. Александр Казем-Бек и русская эмиграция на Западе. М.: Языки славянской культуры, 2010. С. 551.]
.
16 января 1957 г. Казем-Бек получил советский паспорт и переехал в гостиницу «Националь». Ему предложили работать в журнале Московской патриархии с окладом 300 рублей в месяц, то есть три инженерных оклада того времени. Кроме того, Александр Львович писал антиамериканские статьи в газету «Правда», выступал по Московскому радио и т. д., что давало дополнительный доход.
Журналист Никита Елисеев писал: «Казем-Бек обосновывается в отделе внешних церковных сношений Московской патриархии. Официально — переводчик. Фактически — правая рука и референт митрополита Никодима (Ротова), ведавшего связями с зарубежными церквями».
19 октября 1974 г. Казем-Бек с Сильвой прилетели в Орли. В Париже Александр Львович встретился с рядом младороссов, в том числе с Вовой Красинским (сыном Кшесинской). Александр Львович ездил отдыхать в Ниццу, в Риме встречался с папой и лишь в середине января 1975 г. вернулся в Москву.
21 февраля 1977 г. Казем-Бек умер на даче в Переделкине и там же был похоронен. По аналогии с названием фильма о Зорге, так и хочется спросить: «Кем вы были, “глава” и профессор Александр Казем-Бек?»
Что делали Андрей и Вова в партии младороссов? Писали статьи, заседали на собраниях, орали «Слава главе!», выкидывая руку в нацистском приветствии. Говорят, что на собраниях младороссов Вова многозначительно говорил о последнем императоре: «Ещё остались люди, в жилах которых течёт его кровь». Красинского среди младороссов звали «Вова де Рюсси» («Всея Руси Вова»).
Владимир Андреевич Романовский-Красинский, сын великого князя Андрея Владимировича и Матильды Кшесинской
В 1933 г. великие князья Дмитрий Павлович и Андрей Владимирович вместе с Казем-Беком обсуждали планы отстранения с помощью младороссов великого князя Кирилла от «престола» и замены его Андреем Владимировичем.
Матильда Кшесинская могла бы очень много рассказать о тайных замыслах младороссов, если бы… захотела.