Страница 47 из 179
Когда я вышла, закутанная в его огромный, мягкий халат, на кухонном острове уже стояли две миски с дымящимся куриным супом с лапшой и тарелка с гренками. Он разогревал что-то в духовке.— Простая углеводная загрузка, — пояснил он. — После таких нагрузок — то, что надо.
Мы ели молча, но это молчание было насыщенным, общим. Я чувствовала, как тепло супа и тишина квартиры постепенно растворяют в теле остатки дрожи и напряжения. Он ел быстро, эффективно, но без спешки. Просто умел отдыхать даже в этом.
— Что дальше в твоём графике? — спросил он, когда доел.— Завтра — студия звукозаписи, пробная фонограмма. Послезавтра...— Стоп, — он мягко перебил. — Сегодня — ничего. После мытья посуды — полное ничегонеделание. Выбор за тобой: кино, музыка или сон. Но вместе.
Мы помыли посуды в тишине, плечом к плечу. Потом он повёл меня в гостиную, усадил на огромный диван, накрыл тем самым шарфом и включил на большом экране какой-то старый, медленный документальный фильм про космос. Сам сел рядом, вытянув ноги на пуфик, и одной рукой обнял мои плечи.
Тепло его тела, мерцание звёзд на экране, ровное дыхание... Веки стали тяжёлыми. Я пристроила голову у него на плече, и он, не глядя, коснулся губами моей макушки.— Спи, — сказал он тихо. — Я тут.
И я поняла самую главную вещь. «Поехали ко мне» — это был не просто переезд в другую точку на карте. Это была целая стратегия. Стратегия по восстановлению, по заботе, по созданию общего пространства тишины среди общего же хаоса. Это был его способ быть рядом. Не словами, а вот этим: супом, чистым полотенцем, плечом для сна и необъятным, тёмным космосом на экране, под который так хорошо отпускать всё накопленное за день.
Я заснула, даже не досмотрев до середины. Последним, что я ощутила, были его пальцы, медленно и бесконечно нежно перебирающие пряди моих волос. Будто разминая остатки напряжения, запрятавшиеся у самых корней.