Страница 128 из 179
Глава 68. Дин
Глава 68. Дин
Я всегда считал, что знаю хоккей. Его законы, его физику, его грязную, честную душу. Тренер Брукс вбил в нас систему, как таблицу умножения. Капитан Андерс ведёт, как капитан должен — не криком, а делом, этой своей спокойной, непробиваемой уверенностью. Блейз в воротах — это просто данность, как сила притяжения. И я думал, этого достаточно. Думал, пока не услышал это.
Перед первой игрой на выезде в раздевалке «Акул» висела тишина, от которой сводило челюсть. Не та полезная тишина сосредоточенности, а липкая, как болото. Мы были чужими в этих стенах, и они давили. Андерс молчал, Буш хмурился, а я ловил себя на том, что слишком сильно затягиваю коньки, будто пытаясь приковать себя к чему-то надёжному. И тут этот псих, Крис, с ноутбуком.
На экране — они. Ана и её парни. На тёмной, пустой сцене. И тишина стала ещё громче, пока она не зашептала в микрофон. Прямо нам. А потом... Господи.
Это не было музыкой. Это был сигнал к атаке. Рваный, яростный звук, который впился в мозг, как крюк. Я никогда не слышал, чтобы из человеческого горла вырывалось нечто подобное — не пение, а чистый, неразбавленный рёв ярости и боли.«There's blood on the floor... So get ready for war!» Я аж подпрыгнул на месте. Посмотрел на Келлера — у того глаза стали, как у волка, он уже не видел ничего, кроме экрана. Мы все перестали дышать. А когда грянуло это«WAR! », что-то внутри щёлкнуло. Не в голове. Глубже. В животном отделе мозга, где живёт инстинкт «бей или беги». И бежать было некуда.
Тот гол в овертайме я забил на автопилоте. Руки помнили движение, ноги сами понесли. Но внутри горел тот самый рёв. Я не слышал трибун — только этот набат в ушах. Мы выиграли, но главной победой была не шайба. Это было ощущение, будто нам всем в кровь вкололи чистый адреналин, замешанный на стальных опилках.
Вторая игра была другой. «Акулы» вышли мстить. Они накинулись с такой злобой, что первые десять минут мы просто выживали в своей зоне, как зайцы под обстрелом. Но странное дело — я не боялся. Вернее, боялся, конечно, каждый идиот бы боялся, но страх был приглушён. Его перекрывало что-то другое. Холодная, методичная злость. Та самая, что звучала в той песне. Мы не бросились отвечать грубостью на грубость. Мы впитывали. Выставляли тело, блокировали броски, выносили шайбу. Андерс был как скала в центре бури — ни одного лишнего движения, только чёткие, вязкие решения. Мы выдерживали их ураган, потому что знали — наш шквал ещё впереди.
И он пришёл. Контратака. Пасс Андерса, длинная, убийственная передача через всю зону, прямо на мой крюк. Я рванул, чувствуя, как тот самый «стальной» адреналин жжёт в жилах. Не думал, не рассчитывал — действовал. Всё было просто: шайба, сетка, тишина на их арене. Второй гол был логичным финалом. Мы их просто задавили. Не силой удара, а силой духа, который оказался крепче.
В раздевалке после игры я подошёл к Андерсу, пока он отдирал от себя мокрый свитер.— Капитан, — начал я, не зная, как выразить это странное чувство. — Эта штука с трансляцией... Это же...
Он посмотрел на меня. В его глазах не было удивления, только глубокая, спокойная уверенность, как после хорошо выполненной работы.— Это наше оружие, Дин, — сказал он просто. — Неуставное. Но действенное. Они нам не просто песню включили. Они передали настрой. Закачали его в каждую жилу. Запомни это чувство.
Я кивнул. Я и так его не забуду. Это было похоже на то, как если бы ты всю жизнь дрался голыми кулаками, а тебе вдруг вручили отточенный клинок и сказали: «Держи. Это твоё». И ты понимаешь, что драться ты, может, и умел, но убивать — вот теперь научишься.
Мы летим домой с двумя победами в кармане. Но главный трофей не в таблице. Он внутри. Это странная, жёсткая мелодия, которая теперь живёт где-то под рёбрами и тихо отстукивает тот самый рваный, беспощадный ритм.Ready for war. Оказывается, мы и правда были готовы. Просто не знали об этом, пока Ана не крикнула нам это прямо в лицо.