Страница 36 из 38
Глава 11
Глава 11
Глава 11
Утро началось лениво. Все эти поездки и наша страсть просто вымотали. Но Миша сказал, что у нас ещё один день туризма, а потом он вынужден погрузиться в работу. Обещал два дня просто побыть дома и отдыхать от всего.
Мы позавтракали и отправились в путь к дольменам. Идти пришлось по лесу.
- Я начинаю думать, что кусты - это и есть настоящий маршрут, а тропы придумали для слабых, - скулила я, а Миша ухмылялся, будто знал какой-то секрет.
Наконец мы добрались.
Дольмены встретили нас тишиной, которая была старше любого человеческого слова. Каменные плиты, уложенные тысячи лет назад кем-то, чьи имена стёрлись из памяти мира, стояли среди леса, покрытые мхом и лишайником. Воздух здесь был другим - густым, напитанным запахом земли и времени. Мы ходили между ними молча, касаясь ладонями шершавого камня, и в этом прикосновении было что-то сакральное. Не мистика, не эзотерика — просто ощущение причастности к чему-то большему, чем наши жизни, наши страхи, наши истории.
У самого большого дольмена Миша остановился, провёл рукой по верхней плите и сказал тихо:
- Они строили это, зная, что их имена забудутся. Что останутся только камни. И всё равно строили. До сих пор никто не знает правду для чего.
- Может, они строили не для имён, - ответила я. - А для тех, кто придёт потом. Чтобы те, кто придёт, почувствовали: они не одни. Даже через тысячи лет. Я слышала версию, что они служили порталами. Фантастика конечно, но вдруг это правда. Возможно когда-то они были мостом между людьми.
Он посмотрел на меня, и в его взгляде было столько нежности, что камень под моей ладонью показался тёплым.
Пикник мы устроили на поляне в ста метрах от дольменов, под раскидистым буком. Миша достал из рюкзака термос с чаем, домашние пирожки с сыром и зеленью (которые он испёк утром, пока я спала, и этот факт сам по себе был достоин отдельного восхищения), и мы сидели на пледе, ели, слушали лес и молчали. Но это молчание было иным, чем у камней. Лёгким. Наполненным смехом, когда пирожок крошился на плед, и тишиной, когда ветер шевелил листву над головой.
- Если бы я знала, что ты умеешь готовить такие вкусные пирожки, - начала я, наслаждаясь каждым кусочком. - Я бы потащила тебя в ЗАГС сразу после свадьбы наших родственников.
Миша засмеялся и я видела как сияют его глаза. Ему было приятно это слышать. Может я и зря ляпнула про ЗАГС, но поняла, что хотела бы быть с этим мужчиной всю жизнь. Пирожки откровения прям.
- Я запомню, когда буду делать тебе предложение, положу кольцо в пирожок, чтобы ты точно согласилась выйти за меня замуж.
- Я и без пирожков готова быть с тобой. Но с пирожками приятнее. Мой дедушка всегда говорит, что особая радость в жизни - это вкусная еда. Нужно накормить тебя моими круассанами. А то зазнаешься ещё.
- И ты скрывала от меня свои круассаны? Как ты могла, Лекси? Хочу лимонные.
- Как пожелаешь, Мишка.
Домой мы вернулись с закатом, уставшие, но наполненные. Ужин был простым: сырная тарелка и зелень, копченые колбаски добавили особую нотку в наш ужин. Мы ели на кухне, не включая верхний свет, и разговоры текли медленно, как мёд. О дольменах. О пирожках. О том, как странно устроена память: мы забываем имена правителей, но помним вкус хлеба, испечённого любимыми руками.
После ужина сил на подвиги не осталось. Мы рухнули на диван, укрылись пледом, и Миша включил телевизор. Выбор снова пал на старую комедию - ту самую, где герои нелепо влюбляются, попадают в абсурдные ситуации и в конце обязательно целуются под дождём.
Я лежала, положив голову ему на грудь, и слушала, как бьётся его сердце. На экране мелькали кадры, звучали шутки, но сознание уже плыло. Миша тоже устал: его пальцы, которые уверенно вели меня по горной тропе и лепили тесто рано утром, теперь лениво перебирали мои волосы, и движения становились всё медленнее.
- Хороший фильм, - прошептал он, и голос его был сонным, тёплым.
- Ммм… - только и смогла ответить я, прижимаясь ближе.
Мы не досмотрели. Уснули. Уставшие, довольные, абсолютно счастливые. В этом сне не было ни дольменов, ни пирожков, ни старых комедий. Была только тишина, безопасность и уверенность: завтра будет новый день, новая тропа, новый пирожок или круассан. Но каким бы он ни был, мы проживём его вместе. И это было лучшей концовкой любого фильма, любой сказки, любой истории. Нашей истории.
Мы решили позавтракать рано утром на море. Пока не набежала толпа людей. И пока солнце приятно грело, а не жарило. Сегодня никаких ресторанов, никаких бронирований, никаких «красивых мест для фото». Просто море, плед, корзина с едой и мы.
Миша нёс корзину, я - плед, и каждый шаг вниз к морю был маленьким испытанием, мышцы ещё не забыли предыдущие путешествия. Мой спутник шёл впереди, иногда оборачиваясь, чтобы подать мне руку, и в каждом его движении была та самая тихая уверенность, которая стала для меня надёжнее любых перил. Внизу нас встретило пустое побережье, гладкие камни, уже прогретые солнцем, и море такого цвета, что казалось, кто-то разлил смесь изумрудов с сапфирами.
Мы расстелили плед близко к воде. Миша достал еду. Ели медленно и разговоры были такими же неторопливыми, как прибой. Немного философии. О том, что дольмены стоят тысячи лет, а наши жизни — мгновение, и от этого они становятся ещё драгоценнее. О том, что счастье не нужно заслуживать — его нужно просто заметить.
Освежившись в утреннем море, мы развалились на камнях под тёплыми лучами солнца. Решили, что заедем в супермаркет, затаримся продуктами и никуда из дома не выйдем. Пока Миша не выйдет на работу.
Миша молчал, глядя на море, и в этом молчании было что-то новое. Не напряжение, не сомнение - скорее, сосредоточенность человека, который собирается сказать нечто важное. Он повернулся ко мне, взял мою руку и переплёл свои пальцы с моими. Его ладонь была тёплой, немного шершавой от камня и соли, и в этом касании было больше слов, чем в любом признании.