Страница 4 из 71
— Молодой господин Ху, ты должно быть расстроен, что твоя сестра не стала Императрицей, да ещё заболела, нарушая планы вашей семьи. Но не стоит срываться на всех, — притворное сожаление и сочувствие от Инхуа ощутилось липкостью на коже.
«С меня хватит».
— За словами следи, — Цияо села, а тётушка Хэ поспешила завязать балдахин.
При виде шока на лицах Инхуа и служанки испытала прилив дикого удовольствия.
— Я ещё жива, чтобы стоять надо мной и вести разговоры о деление наследства, — Цияо опустила ноги на пол, стягивая одеяло и накрывая им конечности.
— Жива? — вырвался вздох у Инхуа. Та и правда оправдывала звание второй красавицы истории. Белоснежная кожа, маленькое лицо с глазами медными колокольчиками*, узкие плечи, тонкая талия, хрупкость в каждом движении.(Примечание : Глаза медный колокольчик — 铜铃眼 — глаза большие, как медные колокольчики, круглые и короткие по форме)
— У меня есть незаконченные дела, кто меня отпустит? — Цияо изогнула бровь.
Ни на одном лице счастье не светилось. Удивление, перемешанное с шоком, у Се Инхуа с её служанкой, мрак со злостью у Лин Сяо, оценивание у евнуха. Если второй как и полагалось мужчине его возраста, полноватый, по статусу с наклоненным корпусом в присутствии Императора, то первый с вполне себе притягательной внешностью. Как полагалось высокого роста, но потолок макушкой не чесал, острыми глазами феникса*, чёткой линией челюсти, не худой, но и не шкаф два на два. Идеальный представитель типа: нежность для единственной спрятана за вечно недовольной маской.(Примечание : Глаза счастливого феникса — 瑞凤眼 — миндалевидные вытянутые глаза, зрачок ближе к внутреннему уголку, внешний кончик элегантно вздернут вверх)
— Я не то имела ввиду, — расправила плечи Инхуа.
— Всё равно, — Цияо перевела взгляд на Лин Сяо, который должен сказать фразу, которая забила гвоздь в нормальные человеческие отношения между ними.
«Ну, кинь петарду и беги за камень миловаться с любовью всей жизни».
— Подобным жалость вызвать пытались? — Лин Сяо скривил уголки губ. — Народ может падок до побитых, но он ненавидит лжецов.
— О, ты увидел причину помощи министра Ху тебе? Похвально.
То, как лицо Лин Сяо задеревенело, а потом вытянулось в отчуждённое выражение прозвучало для Цияо объявлением «десять очков!».
— Ху Цияо, не смей вымещать злость на Его Величестве, — заступилась Инхуа.
— Даже не думала, — Цияо перевела на неё многоговорящий взгляд. — Не он же виноват.
Взгляд Инхуа забегал по ней, по балдахину. Семья ей прочистила путь, но и серьёзно подставила.
— Цинъюнь.
— Что передать отцу? — наследник Ху воспрял духом, предвкушая разнос.
Напряжение ожидания разорвалось от одной фразы:
— Пусть отец передаст те самые баоцзы с грибами и курицей, — при почтении Цияо всё хотела попробовать баоцзы, которые сводили с ума любовь Лин Сяо и послужили преступлению Сына Неба*.(Примечание : Сын Неба — Император)
«От одной мысли о баоцзы сносит голову».