Страница 83 из 95
Алейса закрыла глаза.
Серебряная ткань на груди дрогнула от глубокого вдоха.
Потом она посмотрела вверх.
Не на Эврайну.
На свод дворца.
— Северная арка перегружена, — произнесла она.
Её отец растерянно посмотрел туда же.
— Что?
— Три правых соединения дают неправильное распределение. Я видела это два года назад и потом решила, что ошиблась.
Алейса рассмеялась.
Не весело.
Почти неверяще.
— Я не ошиблась.
Эврайна хотела подойти.
Не успела.
Одна линия всё ещё не ушла.
Самая толстая.
Старая.
Она тянулась от печати Аркро.
Сорвейн увидел золотой свет на собственном плече.
Посмотрел на Эврайну.
Дракон вспыхнул ярко в последний раз.
И из его контура начала выходить нить.
Не уничтожая печать.
Убирая лишнее.
То, что семь лет нарастало вокруг собственного дара Аркро.
Золотая сеть становилась тоньше.
Исчезали дополнительные петли.
Сложные усиления.
Линии, которых не было до их свадьбы.
Сорвейн побледнел, но остался на ногах.
Когда последняя чужая петля отделилась, на его плече сохранился дракон.
Меньше прежнего.
Не такой ослепительный.
Зато устойчивый.
Его собственный.
Сорвейн долго смотрел на знак.
Потом сказал:
— Вот, значит, какой он.
Эврайна поняла.
Каким является его дар без неё.
Не слабым.
Не ничтожным.
Просто человеческим по масштабу, насколько вообще можно назвать человеческой силу драконьего лорда.
Золотая нить двинулась к Эврайне.
Она приготовилась.
Но ощущение оказалось совсем не похожим на чужие способности, которые сеть предлагала ей несколько минут назад.
Это было узнавание.
Домой.
Сначала вернулась та часть дара, которую она чувствовала после развода.
Потом больше.
Значительно больше.
Семь лет наблюдений.
Связей.
Узоров.
Способности понимать, как одна деталь влияет на другую.
Она увидела зал целиком.
Не как сеть чужой силы.
Как структуру.
Где держится королевская печать.
Где Тейр своим контуром удерживает закрытие реестра.
Где официальные венечные линии уже разомкнуты и безопасны.
Где старые скрытые стежки окончательно умирают.
И где её собственный дар заканчивается.
Это было важно.
У него были границы.
Он не давал ей чужого огня.
Не делал архитектором.
Не возвращал знания Маэрис в её голову.
Он позволял видеть связи и работать с ними.
То, что принадлежало Эврайне с самого начала.
Только полностью.
Она закрыла глаза.
На мгновение стало страшно от количества деталей.
Потом сделала то, чему научилась в ателье.
Перестала смотреть на всё сразу.
Выбрала один шов.
Потом следующий.
Мир снова стал понятным.
Когда Эврайна открыла глаза, Тейр стоял рядом.
Корневая граница исчезла.
— Эврайна?
— Да.
— Вы меня слышите?
— К сожалению.
Он выдохнул.
Только теперь она заметила, насколько сильно он был напряжён.
— Очень хороший признак.
— Что именно?
— Вы спорите.
— А вы сомневались?
— Последние две минуты — да.
Эврайна посмотрела на резец.
Серебро остыло.
— Кажется, всё.
Тейр опустил взгляд на центральную печать.
— Скрытый слой исчез.
— Не только здесь.
— Что вы видели?
— Старые линии. По всей столице. Возможно, дальше.
Он стал серьёзным.
— Они разорвались?
— Да.
— Уверены?
Эврайна проверила.
Не силой.
Вниманием.
Там, где раньше существовал тяжёлый второй рисунок, теперь оставались только обычные венечные связи — разные, сложные, иногда сильные, иногда почти погасшие.
Но выбранные людьми.
Скрытого слоя не было.
— Уверена.
Тейр протянул руку.
— Резец.
Она отдала.
— Опять забираете?
— Как доказательство.
— Он мой.
— Поэтому после фиксации верну владельцу.
— Запомню.
— Я рассчитывал.
Верховный мастер сделал шаг назад.
Королевские служащие уже стояли по обе стороны от него.
Он посмотрел на Эврайну.
— Вы могли получить всё.
Она устало улыбнулась.
— В этом и была ваша ошибка.
— Какая?
— Вы действительно считаете, что человек, у которого семь лет забирали выбор, первым делом захочет сделать то же самое с другими.
Ему нечего было ответить.
Тейр повернулся к служащим.
— Верховного мастера и мастера Дорса — под королевское ограничение. Все личные и служебные печати изъять в присутствии свидетелей. Центральное управление Гильдии закрыть до отдельного распоряжения канцелярии. Архивы опечатать.
Верховный мастер выпрямился.
— Вы превышаете полномочия.
Тейр посмотрел на всё ещё лежавшие на мраморе золотые нити.
— Нет. Впервые за вечер использую их полностью.
Двери открылись только для королевской стражи.
Никто не бежал.
Никто не исчез.
Верховный мастер не превратился в тень и не растворился среди гостей.
Его просто увели из зала, где несколько минут назад он стоял как человек, обладавший исключительным правом решать, какие браки являются правильными.
Реван Дорс ушёл следом.
И от этого конец оказался значительно убедительнее любой красивой победы.
Свадебные церемонии в тот вечер не состоялись.
Ни одна.
Десять пар сразу потребовали перенести регистрацию до полного выяснения обстоятельств. Одна невеста сообщила жениху, что всё ещё собирается выйти за него, но сначала хочет лично проверить каждую золотую нить в его доме. Он ответил, что готов принести ей даже занавески.
Рыжеволосая женщина из красного платья сняла туфли и ушла из церемониального зала босиком, заявив, что после двух часов стояния ради несостоявшегося брака корона не имеет права требовать от неё ещё и приличий.
Эврайна услышала это из соседней комнаты и впервые за весь вечер рассмеялась без напряжения.
Алейса пришла через несколько минут.
Без свадебной сетки.
Мира во дворце не присутствовала, поэтому снять сложное крепление пришлось одной из мастериц Торнов. Золотые ветви на платье остались прежними.
Только двенадцати скрытых узлов больше не было.