Страница 59 из 95
— Отлично. Уже второй человек за день согласился со мной без семейного скандала. Приятный прогресс.
Когда она ушла, Эврайна посмотрела на соседку.
— Вы всем рассказываете о моих проблемах?
— Только тем, кто приходит спрашивать, почему у тебя дверь закрыта.
— То есть всем.
— Если хочешь, начну брать плату.
К четырём часам Эврайна перестала удивляться.
Маэрис Кельн приехала из Академии и не предложила ни помещения, ни денег.
Она принесла два подписанных листа.
— Первый — моё письменное подтверждение, что академический плащ находится у вас с моего согласия для королевской проверки. Второй — запрет передавать его Гильдии без моего присутствия или решения королевского управления.
Эврайна прочитала.
— Это поможет?
— Не знаю.
Маэрис пожала плечами.
— Но теперь, если кто-нибудь решит, что вещь проще забрать, придётся спорить не только с вами.
— И с Академией?
— Со мной. Академия пока не имеет отношения.
Вот за эту точность Эврайна была ей благодарна.
— Спасибо.
— Не благодарите. Я хочу вернуть свои записи.
— Они внутри.
— Знаю.
Маэрис посмотрела на королевскую печать через окно.
— И впервые за несколько дней рада, что Лаверн настолько невыносимо любит правила.
Эврайна подняла голову.
— Почему?
— Потому что теперь Гильдия не войдёт туда без него.
— Он и меня не впустит.
— Это тоже похоже на него.
— Вы давно знакомы?
— Не настолько, чтобы давать советы.
— Я не просила.
Маэрис посмотрела внимательнее.
— Хорошо.
Никакого продолжения.
Эврайна неожиданно оценила это даже сильнее документов.
Лаверия появилась последней, ближе к вечеру.
С ней приехала леди Элиана и две женщины с большими рабочими сумками.
Эврайна сначала решила, что они привезли новый заказ.
Потом увидела, как одна из женщин оценивает швы на Мирином платье, и поняла.
— Нет.
Лаверия остановилась.
— Вы даже не знаете, что я собиралась сказать.
— Знаю.
— Тогда экономим время. Это госпожа Рейна и госпожа Сол. Они много лет работают с нашей семьёй и согласились помочь вам три дня.
— Нет.
Элиана сняла перчатки.
— Эврайна, вы можете хотя бы разнообразить ответы.
— Я не могу принимать работников, которых оплачивает ваша семья.
— Почему?
— Потому что я не благотворительность.
— Никто и не говорил.
Лаверия достала из сумки лист.
— Я должна вам за переделку моего свадебного платья.
— Мы ещё не обсуждали окончательную работу.
— Именно. Поэтому вношу часть будущей оплаты трудом двух мастериц.
Эврайна посмотрела на неё.
— Вы это сейчас придумали?
— По дороге.
— Заметно.
— Но законно?
Она повернулась к Маэрис, которая всё ещё стояла рядом.
Та сразу подняла руки.
— Я не юрист.
Брина сказала:
— Зато я торговала лентами достаточно долго, чтобы подтвердить: если обе стороны согласны, можно оплатить работу другой работой.
Эврайна посмотрела на двух мастериц.
— Вы сами согласны?
Старшая, госпожа Рейна, ответила первой:
— Нам заплатили за три дня. Где шить, нам всё равно.
Вторая добавила:
— Но если у вас плохие выкройки, уйдём после первого.
Эврайна почувствовала неожиданное уважение.
— Тогда сначала посмотрим, как вы работаете.
— Вот и хорошо, — сказала Лаверия.
— А ваше платье?
— Дома.
— Никто не трогал венечную вышивку?
— Никто.
— Гильдия связывалась с вами?
— Пока нет.
Тейр просил Алейсу следить за приготовлениями, но Лаверия уже не относилась к Балy. Её свадьба была отменена, а платье больше не участвовало в церемонии.
И всё же Эврайна запомнила вопрос.
Гильдия начала двигаться открыто.
Вряд ли остановится на одной двери.
К шести вечера в маленькой лавке Брины стало невозможно повернуться.
На полу стояли коробки Эврайны.
На прилавке лежали документы Маэрис.
Мира составляла список вещей, которые утром нужно перевезти в мастерскую Эсмиры.
Сайра прислала записку с подтверждением двух рулонов ткани.
Лаверия и Элиана уехали, оставив двух мастериц прийти завтра в девять.
Рист принёс окончательный счёт и заявил, что за неоконченную часть второго этажа денег не возьмёт, потому что «стена никуда не убежит».
Эврайна не согласилась.
Они спорили семь минут и в итоге сошлись на оплате фактически выполненной работы.
Когда всё наконец закончилось, Брина закрыла лавку.
— Ну?
Эврайна посмотрела на неё.
— Что?
— Утром у тебя было ателье.
— Спасибо, я помню.
— Днём его закрыли.
— И это помню.
— К вечеру у тебя есть другое помещение, ткань и четыре человека, готовых работать завтра.
— Мира, две мастерицы и я — это четыре.
— Я считать умею.
Эврайна посмотрела на коробки.
— Но новых заказов мы не принимаем.
— Пока.
Она хотела возразить.
Остановилась.
— Пока.
Брина улыбнулась.
— Совсем испортил тебя этот королевский дракон.
При упоминании Тейра настроение немедленно изменилось.
Эврайна закрыла книгу.
— Не начинайте.
— Я ничего.
— Вы очень выразительно ничего.
— Семейная способность.
Мира взяла одну коробку.
— Я отнесу это домой.
— Завтра встретимся у галереи Вальден в восемь тридцать.
— Я знаю.
— И не раньше.
— Я тоже умею читать часы.
— Сомневаюсь.
Мира показала ей язык, когда Брина не видела.
Брина, разумеется, увидела.
— Вот поэтому дети должны жить отдельно после двадцати.
— Я живу.
— Недостаточно далеко.
Эврайна рассмеялась.
Усталость за день накопилась огромная, однако в ней больше не было того бессилия, которое она испытала утром после развода.
Тогда ей казалось, что всё закончилось и впереди нужно придумать жизнь заново.
Сегодня у неё забрали помещение на день.
А жизнь осталась.
Более того, обнаружилось нечто, чего Эврайна вообще не ожидала получить за две недели.
Люди.
Не род.
Не дом, к которому она принадлежала по браку.
Не слуги, обязанные помогать из-за её титула.
Люди, которым она когда-то сделала что-то полезное и которые теперь сами решили ответить.