Страница 219 из 248
С. П. Королев дает последние напутствия Ю. А. Гагарину перед стартом.
В центре К. С. Москаленко. Байконур, 12 апреля 1961 г.
Старт космического корабля «Восток». Байконур, 12 апреля 1961 г.
«Карточка стреляющего» А. С. Кириллова во время старта Ю. А. Гагарина. 12 апреля 1961 г.
Стартовая нарукавная повязка С. П. Королева с его автографом в день полета Ю. А. Гагарина. 12 апреля 1961 г.
С. П. Королев дает команды Ю. А. Гагарину. 1961 г.
С. П. Королев на первомайской демонстрации. Калининград, 1961 г.
На правительственном приеме в Большом Кремлевском дворце в честь первого полета человека в космос. В первом ряду слева направо: Н. А. Мухитдинов, Н. С. Хрущев, В. И. Гагарина, Ю. А. Гагарин, Н. П. Хрущева, А. И. Микоян, С. П. Королев, Н. И. Королева. 14 апреля 1961 г.
Встреча Ю. А. Гагарина с коллективом ОКБ-1 (ныне РКК «Энергия» имени С. П. Королева) 15 апреля 1961 г.
Автограф Ю. А. Гагарина на обороте
Полет Гагарина стал выдающимся достижением цивилизации. Главы многих стран, в том числе США, Великобритании, Франции, прислали руководству нашей страны поздравления. Незадолго до этого полета группа американских ученых обратилась к президенту Кеннеди с просьбой о дополнительных ассигнованиях на космические исследования. В их письме были такие слова: «Трудно представить ужас и восхищение, которые охватят мир, если человек полетит в космос». Они оказались правы. Наши друзья радовались вместе с нами, а недруги приходили в неистовство оттого, что первым в космосе оказался советский человек. Известный немецкий ученый-ракетчик Герман Оберт в письме к корреспонденту ТАСС А. П. Романову 28 октября 1974 г. написал так: «Я уже стар, и было время, когда я не надеялся, что буду жить в космическую эру. Но вот русский спутник стал вращаться вокруг Земли, а через несколько лет раздался русский голос в космосе. Имя Гагарина мне известно. Я видел в газетах и журналах его улыбающееся лицо. К сожалению, я не знаю фамилий других уважаемых мною людей, создавших сильные ракеты и первый космический корабль.
Если бы жил мой коллега Циолковский, Ваш знаменитый соотечественник, с которым я переписывался, то мы оба при встрече с величайшим конструктором воскликнули бы: „Браво! Браво! Вы претворили в действительность мечту, волновавшую много лет наши умы и для реализации которой мы приложили много сил“.
Человечество благодарно этому человеку за то, что он осуществил».
22 сентября 1982 г., когда в Москве отмечалось 25‐летие космической эры, Г. Оберт побывал в нашем домашнем музее и написал в книге отзывов: «Я восхищен работой Королева по освоению Космоса». Он подарил мне свою фотографию и книгу «Пути осуществления космических полетов» (1948) с дарственными надписями: «Наталии Королевой на память о посещении Вашего интересного дома» и «Домашнему музею Сергея Королева на добрую память».
Рассказывают — не знаю, насколько это достоверно, — что из-за обстановки строгой секретности отец дважды мог, но не получил Нобелевскую премию: в 1957 г. — за вывод на орбиту первого искусственного спутника Земли и в 1961 г. — за полет первого космонавта. На предложение Нобелевского комитета назвать фамилию главного конструктора Н. С. Хрущев якобы ответил, что одного человека назвать нельзя, творцом новой техники у нас является весь народ. В СССР о роли отца в нашей космической программе знало только его близкое окружение. В прессе его называли «Главный конструктор», соратники и друзья — «СП». Отец никогда не жаловался, но где-то в душе его, я уверена, таилась обида. Академик Б. Е. Патон вспоминал, как однажды, встретившись с отцом в Президиуме Академии наук после возвращения из космоса очередных космонавтов, кинулся к нему с поздравлениями. На что отец с грустью сказал: «С чем Вы меня поздравляете? Мы — рудокопы, сидим под землей, нас никто не видит и не знает…» Неудивительно, что во время празднования одного из дней космонавтики, когда отец хотел пройти в первые ряды, дежурный молодой человек остановил его словами: «Товарищ, это места для тех, кто имеет непосредственное отношение к этому событию. А Вам нужно пройти назад».
Вечером 14 апреля в Большом Кремлевском дворце был устроен грандиозный правительственный прием, а на следующий день Гагарина чествовали в ОКБ-1 в Калининграде. Здесь уже все называлось своими именами, и космонавт благодарил конструкторов и всех работников предприятия за создание замечательного космического корабля. Моему отцу он подарил в тот день свою фотографию в скафандре с надписью: «Дорогому Сергею Павловичу — космическому отцу — в знак искреннего уважения и благодарности. Гагарин», а 12 августа 1961 г. — только что вышедшую книгу «Дорога в космос», которую подписал так: «Дорогому Сергею Павловичу Королеву в знак любви, уважения и преклонения. Гагарин». Одну фотографию с автографом Ю. А. Гагарина на обороте отец подарил Марии Николаевне.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 30 апреля 1961 г. за заслуги в деле создания новой техники ОКБ-1 было награждено орденом Ленина, а отец — второй золотой медалью «Серп и Молот». 19 ноября 1961 г. он получил памятную бронзовую медаль М. В. Ломоносова, учрежденную в ознаменование 250‐летия со дня рождения ученого. А 22 ноября 1961 г. в Институте хирургии им. А. В. Вишневского отцу вручили именную памятную медаль с сопровождающими словами:
«Глубокоуважаемый и дорогой Сергей Павлович!
Не только в честь Вашей гениальности, проявленной Вами в самой передовой области современной науки — в космонавтике, но и в знак особой благодарности за помощь, которую Вы нам оказываете по внедрению техники в медицину и, в частности, в хирургию, Ученый Совет Института хирургии имени А. В. Вишневского АМН СССР постановил вручить Вам именную памятную медаль нашего Института».
Фотография Германа Оберта и его книга «Пути осуществления космических полетов» с дарственными надписями в день посещения домашнего музея С. П. Королева. Москва, 22 сентября 1982 г.
В мае 1961 г. отец и Нина Ивановна отдыхали в санатории «Сочи», неподалеку от которого, на так называемой Явейной даче, разместился почти весь первый отряд космонавтов. Здесь фотокорреспондентам удалось сделать прекрасные снимки главного конструктора и первого космонавта. Теперь эти фотографии широко известны, а тогда, до смерти отца в 1966 г., они были секретными. Одну такую фотографию он подарил Марии Николаевне с надписью:
«Моей дорогой маме на добрую память в канун Нового 1964 года, с уважением и любовью.
Сергей.
31 декабря 1963 г.».