Страница 131 из 248
С. П. Королев. Казань, 7 марта 1945 г. Надпись на обороте
Командировочное удостоверение С. П. Королева в Москву. Казань, 11 августа 1945 г.
Так закончился казанский период жизни моего отца. В Казани он вернулся к любимой работе, у него родились новые идеи и проекты, он снова испытал радость творчества. Там в июле 1944 г. он узнал о своем досрочном освобождении. Освобождении, но не реабилитации. Несправедливое пятно продолжало чернить его биографию и омрачать душу еще долгие годы. Даже медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» он получил только 22 декабря 1959 г., через два года после реабилитации.
Уже будучи главным конструктором и членом-корреспондентом Академии наук СССР, отец обратился 30 мая 1955 г. в Главную военную прокуратуру с просьбой о пересмотре его дела.
Титульный лист книги В. Каверина «Два капитана» с надписью С. П. Королева дочери. Москва, 19 августа 1945 г.
«В Главную военную прокуратуру СССР
г. Москва, ул. Кирова, № 41
Королева Сергея Павловича, проживающего: г. Калининград Моск. области, ул. К. Либкнехта, дом № 4, кв. 12. Рожд. 1906 г.
ЗАЯВЛЕНИЕ
27‐го июня 1938 года я был арестован органами НКВД по обвинению в участии в антисоветской организации. Я обвинялся во вредительстве в области новой техники, в которой я в то время работал. Основанием для этого послужили, как мне было сказано на следствии, показания б. работников НИИ: И. Т. Клейменова, Г. Э. Лангемака и В. П. Глушко. Осенью того же года я был осужден Военной Коллегией Верховного Суда к тюремному заключению сроком на 10 лет.
В 1939–1940 гг. этот приговор был отменен, и заочным решением Особое Совещание при НКВД СССР 10 июля 1940 г. по ст. ст. 17–58–7, 11 УК осудило меня к 8 годам лишения свободы.
После этого я работал, будучи заключенным, конструктором в КБ авиазавода, на производстве и главным конструктором объекта по новой технике в системе 4‐го Спецотдела НКВД.
10‐го августа 1944 года по решению Президиума Верховного Совета СССР я был досрочно освобожден со снятием судимости (Протокол № 18 от 27 июля 1944 г. пункт № 18).
В то время я был назначен заместителем Главного конструктора ОКБ завода № 16 МАП.
В сентябре 1945 года я был командирован в Советскую зону Германии для изучения новой техники. В августе 1946 года я был назначен Главным конструктором НИИ-88 Министерства вооружения (ныне МОП). Здесь я работаю и по настоящее время.
Прошу Главную военную прокуратуру пересмотреть мое дело и полностью меня реабилитировать, так как я ни в какой антисоветской организации никогда не состоял и ничего о существовании такой организации не знал и не подозревал. Никаких действий антисоветского характера за И. Т. Клейменовым, Г. Э. Лангемаком и В. И. Глушко я не замечал и не знал. Если существуют какие-то показания этих или иных лиц, то все это есть результат вымысла с их стороны или какого-то огромного недоразумения. Во время следствия по моему делу я ничего не мог доказать и объяснить, так как следствие в то время велось в совершенно недопустимой форме и обстановке. Вернее было бы сказать, что никакого следствия по существу дела и предъявленных обвинений в то время не производилось.
Меня обвиняли во вредительстве в области новой техники, где я работал в то время. Более неправдоподобное и нелепое обвинение трудно себе представить, так как работа в области новой техники всегда была для меня целью всей моей жизни и любимым делом.
Еще в 1929 году я познакомился с К. Э. Циолковским, и с тех пор я посвятил свою жизнь этой новой области науки и техники, имеющей огромное значение для нашей родины.
Мне пришлось участвовать в самых первых в СССР работах в этой области, а затем в 1938 году, после моего ареста, все было сорвано на несколько лет, и лишь с 1943 года я снова мог немного работать по специальности.
Нельзя не отметить с удовлетворением, что за последние 10–12 лет ходом всего развития отечественной, а также мировой техники и промышленности были полностью подтверждены все положительные основы, которые были заложены более 20 лет назад в СССР в этой области.
В июле 1953 года партийная организация нашего предприятия приняла меня членом Коммунистической партии Советского Союза. С октября 1953 года я состою членом-корреспондентом Академии Наук СССР в области механики, по отделению технических наук.
Еще раз прошу Главную военную прокуратуру пересмотреть мое дело и снять с меня пятно осуждения.
30 мая 1955 г. С. Королев».
Заявление С. П. Королева в Главную военную прокуратуру с просьбой о пересмотре его дела. Калининград Московской области, 30 мая 1955 г.
30 июля 1956 г. Генеральная прокуратура Союза ССР внесла в Военную коллегию Верховного суда СССР протест с просьбой отменить постановление Особого совещания при НКВД СССР от 10 июля 1940 года в отношении С. П. Королева и прекратить его дело.
«
СЕКРЕТНО
В ВОЕННУЮ КОЛЛЕГИЮ ВЕРХОВНОГО СУДА СССР ПРОТЕСТ
(в порядке надзора)
по делу Королева С. П.
10 июля 1940 г. Особым Совещанием при НКВД СССР был осужден за участие в антисоветской троцкистской организации к 8 годам ИТЛ, —
Королев Сергей Павлович, 1906 года рождения, уроженец г. Житомира, русский, беспартийный, до ареста работал инженером НИИ № 3 НКОП.
Согласно обвинительному заключению, Королев признан виновным в том, что с 1935 г. являлся участником троцкистской вредительской организации, действовавшей в НИИ № 3 НКОП, и по ее заданию проводил вредительство, направленное на срыв отработки и сдачи на вооружение РККА новых образцов вооружения.
Основанием к осуждению Королева послужили его показания на предварительном следствии о проводимой им антисоветской деятельности и приобщенные к делу показания Клейменова, Лангемака и Глушко, в которых говорится о вражеской работе Королева.
На допросе 4 августа 1938 г. (протокол отпечатан на машинке, дата допроса дописана чернилами) Королев показал о том, что он являлся участником антисоветской организации, в которую в 1935 г. был вовлечен Лангемаком, и что вражескую работу в НИИ № 3 проводили также Глушко и Клейменов (л. д. 17–35).
27 сентября 1938 г. Королев от всех этих показаний отказался как от вымышленных, данных в результате незаконных методов ведения следствия, и виновным себя не признал.
Допрошенные в 1939 г. работники НИИ № 3 в качестве свидетелей: Рохмачев Н. В., Косятов А. С., Шитов Д. А., Ефетов А. П., Букин В. А., Душкин Л. С., Калянова М. П., Дедов А. Н. никаких показаний о контрреволюционной деятельности Королева не дали.