Страница 94 из 222
В том же 1925 г. отец стал делать вырезки из газет и журналов, посвященные вопросам авиации и планеризма, воздухоплавания и парашютизма, стратонавтики и ракетного дела, общественной и политической жизни страны. Он собирал и бережно хранил печатные материалы о планеристах, летчиках и авиаконструкторах, со многими из которых его в дальнейшем связывали не только служебные, но и личные отношения. При этом он отмечал издание и дату, подчеркивая наиболее важные, с его точки зрения, строчки текста или отчеркивая заинтересовавшие его места, делал заметки на полях. Он вырезал также некрологи и другую траурную информацию о погибших летчиках и планеристах, знакомых и незнакомых, смерть которых переживал как глубокое личное горе. Первая вырезка сделана им из газеты «Красная звезда» от 24 февраля 1925 г. В ней говорилось о трагической гибели военного летчика Б. В. Хведкевича, которого отец знал по Одесской морбазе.
Эти многочисленные вырезки хранились в специальной папке, купленной отцом в писчебумажном магазине конторских, чертежных и канцелярских принадлежностей А. Ю. Теуфеля на Крещатике, 20. Во время конфискации имущества после ареста отца в 1938 г. маме удалось незаметно спрятать эту очень ценную папку, благодаря чему она не была увезена вместе с другими документами, письмами, бумагами и таким образом сохранилась. В 1957–1958 гг., после запуска первого искусственного спутника Земли, отец добавил в эту папку еще ряд вырезок, включив и свои статьи. После смерти сына Мария Николаевна передала папку в музей предприятия, где последние 20 лет своей жизни работал отец. Там все вырезки были систематизированы и переплетены в два объемистых тома заведующим отделом научно-технической информации К. Н. Козловым и его сотрудниками.
Эти материалы представляют большую биографическую ценность, поскольку дают представление о круге интересов, которыми отец жил в 20–30‐е годы. В феврале 1925 г. ему едва исполнилось 18 лет, но широта интересов была подстать взрослому, опытному человеку.
Весной 1925 г., незадолго до окончания первого курса, отец прочитал в институте объявление о начале съемок фильма «Трипольская трагедия», куда в качестве статистов приглашалась молодежь. Это сулило дополнительный заработок, и он сразу же записался в группу желающих. Снимали эпизод Гражданской войны, повествующий о расстреле киевских комсомольцев атаманом Зеленым. Реально эти события происходили в июле 1919 г. под Киевом, в Триполье, и съемки велись там же. Киевский караульный полк, в составе которого находилась большая группа комсомольцев, вступил в неравный бой с отрядом атамана Зеленого. Часть полка попала в окружение, и его бойцы были расстреляны на крутом берегу Днепра. Перед киносъемкой ребятам выдали длинные красноармейские шинели, обмотки и винтовки. Режиссер объяснил задачу. Началась «пальба». «Красные» дрались с «зелеными», повсюду были крики, дым. Отец так вошел в «роль», что чувствительно саданул кого-то из «зеленых» прикладом, и тот даже пожаловался режиссеру, что «Королев дерется по-настоящему». Ночью в сарае снимали сцену ожидания комсомольцами приговора, а утром — его исполнения. Отец, умевший хорошо плавать и нырять, прыгал за главных героев с крутого берега в Днепр, поражая всех своей смелостью. В 1966 г., когда его уже не было в живых, моя бабушка, Мария Николаевна, вспомнила об этих съемках и по ее просьбе нам показали фильм «Трипольская трагедия». Мы с трудом, но все же нашли отца среди таких же, как он, «киноартистов».
Тогда же, летом 1925 г., отец в течение полутора месяцев проходил производственную практику в Конотопском паровозном депо в качестве помощника машиниста паровоза. Наставником его был машинист И. М. Гулин. Он помогал отцу изучать паровоз и несколько раз брал с собой на линию. Иван Матвеевич вспоминал, что хотя их общение было недолгим, в памяти запечатлелись «сообразительность и внимательность ученика, жажда познать технику». Жена машиниста, Клавдия Михайловна, рассказывала, что Сергей несколько раз приходил на улицу Буденного, где они жили в небольшом уютном домике, и разговаривал с Иваном Матвеевичем. Видела она его и с книгами за столом возле цветника на территории депо, где занимались практиканты. Жил он в комнате для приезжих. Клавдия Михайловна там убирала и даже подкармливала ребят. Она запомнила «черноглазого, живого, скромного, просто державшегося со всеми людьми, подвижного юношу». Словом, он оставил о себе в Конотопе приятные воспоминания.
Сергей Королев на практике после окончания первого курса КПИ.
Конотоп, лето 1925 г.
Вернувшись с практики, отец вновь с головой окунулся в работу с планерами. Темп работы был напряженным — к 10 сентября готовые к полетам планеры надо было доставить в Коктебель на гору Клементьева. Там с 27 сентября по 11 октября должны были проходить III Всесоюзные планерные состязания — так они теперь назывались. Работы было много. Часто приходилось, экономя время, ночевать в мастерских на древесных стружках, и отец оставался вместе со всеми. В последние дни он участвовал в упаковке планеров перед отправкой в Коктебель. Конечно, ему, как и прежде, очень хотелось поехать в Крым, но эта мечта вновь не сбылась. Мест оказалось мало, а планеристов, участвовавших зимой в проектировании и постройке планеров, много. Поехать смогли далеко не все достойные. На состязаниях в Коктебеле планеры КПИ проявили себя с самой лучшей стороны. На них было совершено наибольшее число рекордных полетов, и, по отзывам очевидцев, они не имели себе равных среди советских планеров.
Во время подготовки планеров КПИ для отправки в Коктебель.
На переднем плане слева направо: К. М. Яковчук, Н. А. Железников, В. Савинский, С. И. Карацуба, Д. Л. Томашевич. На дальнем плане: (?), Н. К. Скржинский
и С. П. Королев — «руки-в-боки». Киев, сентябрь 1925 г.
Тетрадь по термодинамике студента второго курса мехфака КПИ Сергея Королева. 1925/26 уч. г.
Конспект лекций
по прикладной механике и термодинамике студента второго курса КПИ
Сергея Королева. 1925 г.