Страница 37 из 222
Семья жила на самом берегу моря. Вместе ходили купаться на «дикий» пляж в трех-пяти минутах ходьбы от дома. Мария Николаевна плавать не умела, а Григорий Михайлович плавал прекрасно и учил этому Сережу. В результате тот быстро научился плавать и нырять. Однажды, уже будучи подростком, он сумел спасти тонущую женщину. Это случилось утром. Народу на пляже было немного. Сережа поплыл от берега, и следом поплыла женщина. Он оглянется — она плывет, он дальше — она за ним, еще дальше — она опять за ним. Наконец он заплыл уже далеко и решил, что надо возвращаться. Когда повернул обратно, она тоже повернула. Вдруг, еще сравнительно далеко от берега, он оглянулся и обнаружил, что женщины нет. Нырнув, увидел, что она опускается на дно. Он ухватил женщину за волосы и вынырнул на поверхность. Поддерживая ее одной рукой, другой рукой греб. Когда до берега осталась какая-то сотня метров, почувствовал, что не выплывет. Начал кричать, чтобы на берегу обратили внимание. Оказалось, за ними следили, видели, как они возвращались, но не сразу поняли, что он поддерживает свою нечаянную спутницу из последних сил. Люди в лодке бросились навстречу и вытащили обоих. Женщина была без сознания. Ее стали откачивать, вызвали врача, и в этой суете мальчик тихо исчез. Прибежал домой бледный, усталый. На вопрос мамы: «Что с тобой, Сереженька, устал очень?» — ответил: «Да, мамочка, я только что вытащил утопленницу». — «Кто же она?» — «Не знаю, я не стал ждать. Слышал, как люди спрашивали: где тот мальчик, который ее вытащил, — а я тихонечко схватил одежду и убежал». Мария Николаевна обняла сына — он растрогал ее своим мужеством и скромностью. Вечером о смелом поступке Сергея она рассказала мужу. «Слава богу, — обрадованно воскликнул он, — это очень хорошо. Скромность — дороже золота. Она — кузнец характера». Как выяснилось потом, женщина осталась жива. А спасший ее подросток так и остался неизвестным.
Сережа становился уже серьезным юношей, привыкшим к самостоятельности, а Мария Николаевна была молодой, красивой, энергичной, жизнерадостной женщиной, и он рос рядом с ней как друг, как брат, а не как ребенок, нуждающийся в каждодневной опеке. Эта дружба матери и сына прошла через всю их жизнь вплоть до последней встречи в Кремлевской больнице, куда лег отец на роковую для него операцию.
В 1918 г. в Одессе стали открываться школы, получившие название трудовых. В одной из них с 1 сентября 1918 г. учился отец. Однако через полтора месяца в связи с Гражданской войной и интервенцией школа закрылась. И четыре последующих года Сережа занимался дома. Его учителями были Мария Николаевна и Григорий Михайлович. Сын получил хорошую подготовку по русскому языку и словесности, математике и физике. Мама учила его французскому языку. Дома было много книг, и он увлекался чтением. Такое домашнее обучение как-то компенсировало ему пропущенные годы учебы. Зимой 1920–1921 гг., когда мальчику было тринадцать лет, он попытался учиться игре на скрипке, но вскоре понял, что слишком поздно взялся за инструмент, да и денег это стоило немалых. И занятия прекратились.
Летом 1922 г. Сережа приехал погостить в Киев к бабушке Марии Матвеевне и дяде Василию Николаевичу, которые продолжали жить на Некрасовской улице. В то время в Киеве, в семье своей тети Ольги Яковлевны и ее мужа Юрия Николаевича Москаленко, проводила свой отпуск Маргарита Ивановна Рудомино — будущая жена Василия Николаевича. Маргарита Ивановна вспоминала, что со времени ее первого знакомства с Сережей в Плютах в 1916 г. он очень изменился: вырос, возмужал и мало походил на тех мальчишек, с которыми росла она. В этот раз он поразил ее своей любознательностью и бойкостью. Она приехала из Москвы и его интересовало все, что происходило в столице. Они гуляли по киевским улицам и паркам, много говорили о происходящем — в общем, стали друзьями.
В августе Василия Николаевича послали в командировку в Канев и Ртищев — небольшие города на Днепре, недалеко от Киева. Маргарита Ивановна и Сережа поехали с ним. И вот во время этой поездки произошел эпизод, едва не стоивший всем троим жизни.
Случилось это в Каневе. По вечерам после работы Василий Николаевич обычно брал с собой Маргариту и Сережу, они шли на Днепр, садились в какую-нибудь рыбачью лодку и переправлялись на другой берег. Там лежали на песке, купались, потом возвращались домой. В один из таких вечеров, на обратном пути, они вдруг заметили, что на дне лодки появилась вода. Вначале это их не испугало — показалось даже романтичным. Они со смехом вычерпывали воду, ощущая себя героями приключенческого фильма. Однако вода быстро прибывала и грозила затопить лодку, которая еще не достигла и середины очень широкой в этом месте реки. Василий Николаевич плавать не умел, Маргарита долго держаться на воде не могла. Ни одной лодки, которая могла бы оказать им помощь, поблизости не было. Дело принимало нешуточный оборот. И вот тут силу воли, решительность и спокойствие проявил Сергей. Маргарита Ивановна рассказывала, что он крикнул: «Без паники!», — а потом, быстро сориентировавшись, властно сказал: «Слушаться меня. Все будет в порядке… Дядю Василия я беру на себя и доставлю его на берег при условии — не хватать меня за шею, руки или ноги. Вы, Маргарита, когда очень устанете, можете слегка держаться моей руки. Во всяком случае, поплывем рядом, и я вам тоже помогу добраться до берега. Главное — спокойствие, без моего сигнала ничего не делать. Сейчас продолжаем вычерпывать воду, а ты, Василий, веди лодку к берегу». Сам он энергично работал веслами. Лодка продолжала наполняться водой, Василий Николаевич и Маргарита с трепетом ждали сигнала Сергея прыгать в воду. Внезапно из-за поворота появился бакенщик, зажигавший огни на реке. Услышав крики, он подплыл к терпящим бедствие и помог перебраться в его лодку. Буквально через несколько мгновений все увидели, как покинутая дырявая лодка быстро уходит под воду. Так удалось избежать катастрофы — в значительной степени благодаря мужеству и самообладанию подростка, его умению с юных лет взять ответственность на себя, предотвратить панику и необдуманные поступки испуганных людей. А ведь в ту пору ему было всего 15 лет! Жизнь потом неоднократно предоставляла ему возможность проявить эти сильные стороны своего характера.