Страница 30 из 222
Годы шли, и наступило время, когда мальчику самому захотелось читать. Научившись складывать буквы, он уже стремился к грамоте. Как раз тогда, в июне 1912 г., младший брат моей бабушки, Василий Николаевич, окончил нежинский Историко-филологический институт и был направлен по распределению в Оренбург учителем русского языка и словесности в мужской гимназии. И в двух освободившихся комнатах, которые раньше были заняты сыновьями, Мария Матвеевна поселила учительницу — Лидию Маврикиевну Гринфельд с матерью. Лидия Маврикиевна преподавала в женской гимназии немецкий язык. Это была милая женщина, не имевшая своей семьи. Мария Матвеевна договорилась, что она будет обучать внука арифметике и русскому языку. Он оказался способным учеником: быстро усвоил числа в пределах ста, овладел четырьмя действиями арифметики, решал маленькие задачи. Ему больше нравился устный счет, чем письменный. По русскому языку также охотнее читал и пересказывал прочитанное, чем писал. Легко запоминал стихи — память у него была прекрасная. Но не механически заучивал, а спрашивал: «Что это значит? Что это такое?» Лидия Маврикиевна вспоминала, что когда она учила с ним басню Крылова «Ворона и лисица», он просил объяснить, что означает «вещуньина голова» и другие непонятные выражения. Когда ему читали вслух, он тоже всегда интересовался значением непонятных слов. Одним словом, радовал своей любознательностью и желанием понять окружающее.
Мария Николаевна Королева.
Нежин, 1912 г.
Летом 1913 г., после окончания своего первого учительского года в Оренбурге, в Нежин к родителям приехал Василий Николаевич Москаленко. Он не видел племянника целый год и был поражен происшедшей в нем переменой. Василий Николаевич вспоминал потом, что увидел серьезного, чинного, немного замкнутого мальчика с умными, пытливыми глазами, резко отличавшегося от тех ребят, которых он только что учил в Оренбургской гимназии. В нем было что-то свое, только ему присущее. В то лето они подружились вновь. Василий Николаевич учил племянника искусству фотографии, которая была тогда достаточно новым делом, играл с ним в крокет. Они вместе катались на велосипеде, бросали через сетку мяч, вместе помогали Марии Матвеевне и Варваре Ивановне по хозяйству. Однажды Сережа спросил его: «Почему меня не пускают за калитку?» И Василий Николаевич растерялся от этого вопроса, не зная, что ответить.
Первая учительница Сережи Королева Лидия Маврикиевна Гринфельд.
Нежин, 1913 г.
Среди детских фотографий отца есть одна, где запечатлена вся семья в то последнее лето 1913 г., когда дети проводили каникулы в родительском доме. Сережа сидит на коленях у Василия Николаевича с необъяснимо грустным выражением лица. Почему? Несмотря на всеобщее обожание мальчика в семье, на благополучную жизнь в доме дедушки и бабушки, отчего он так грустен? Оттого, что мало видит свою мать, которую страстно любит? Что нет отца, сверстников, а рядом только взрослые? Кто знает. А быть может то серьезное, большое, что выявилось позднее, уже тогда как-то проявлялось в нем, в выражении лица, запечатленного на снимке?
Летом 1914 г. пришли тяжелые времена. Мировая война заставила срочно ликвидировать «дело» Марии Матвеевны — стало невозможно пользоваться транспортом. В первый же месяц войны старшие Москаленко оказались разорены. Этому способствовало и появление конкурента. Нежинский предприниматель А. Я. Гольдин, открывший в 1910 г. паровую хлебопекарню и разбогатевший на хлебопечении, решил тоже заняться солением огурцов. Поставив дело на промышленную основу, он привел к разорению ряд купеческих семей, в частности семью Москаленко. Юрий Николаевич, старший и наиболее практичный, сразу увидел приближающуюся катастрофу: долги оказались значительно большими, чем стоимость всего имущества. И дети решили уговорить родителей продать лавку отца и нежинский дом. Конечно, тяжелее всего было расстаться с домом. Здесь прошла большая часть жизни, здесь родились и выросли дети. Дом любили все и всем хотелось, чтобы он перешел в хорошие руки. Уговорили купить дом брата Марии Матвеевны Михаила Матвеевича, а имущество продали. В августе 1914 г. Сережа вместе с бабушкой и дедушкой, а с ними Варвара Ивановна Марченко и ее сестра Анна Ивановна — верные друзья и помощницы по хозяйству — переехали в Киев.
Мария Николаевна Королева.
Нежин, 1912 г.
Сережа Королев с дедушкой Николаем Яковлевичем, бабушкой Марией Матвеевной и няней Варварой Ивановной. Нежин, 1913 г.
Сережа Королев с бабушкой Марией Матвеевной и няней Варварой Ивановной. Нежин, 1913 г.
В саду нежинского дома Москаленко. Слева направо: Анна Николаевна,
Мария Матвеевна, Николай Яковлевич, Мария Николаевна, Сережа,
Василий Николаевич. Лето 1913 г.
Так закончился нежинский период жизни моего отца. Больше в этом городе он никогда не был. А мне после рассказов бабушки Марии Николаевны очень хотелось побывать в городе, где жили наши предки и где провел свои детские годы отец.
Впервые я проезжала Нежин летом 1978 г. Второй раз была там в феврале 1988 г. вместе с нашим дальним родственником Александром Николаевичем Назаренко, который, как и Мария Николаевна, здесь родился и вырос, являясь участником и свидетелем истории тех далеких лет. В этот раз я поехала из Киева в Нежин поездом. Мне хотелось самой повторить и прочувствовать путь, который в бытность курсисткой еженедельно совершала моя бабушка, чтобы повидаться со своим маленьким сыном. Мы ехали два с половиной часа, а в то время путешествие длилось около четырех. Вокзал в Нежине остался прежним — небольшое кирпичное здание восьмидесятых годов позапрошлого теперь уже столетия. Оттуда мы прежде всего поехали на бывшую улицу Кушакевича, переименованную позднее в улицу Я. П. Батюка. Здесь некогда стоял дом с высоким крыльцом, на котором сфотографирован Николай Яковлевич и где так любили сидеть вечерами Мария Николаевна и ее маленький Сережа. Очень жаль, что во время немецкой оккупации Нежина 1941–1943 гг. дом сгорел. На его месте после войны построили здание райкома партии. Сейчас в нем располагается районная администрация.
Неподалеку расположен магазин «Сiльгосппродукти», бывшая лавка моего прадеда Н. Я. Москаленко, напротив нее — «Трикотаж», бывшая лавка Н. Г. Лазаренко.
Я зашла в среднюю школу № 7, бывшую женскую гимназию П. И. Кушакевич. Красивое двухэтажное здание с большими окнами, широкими лестницами и коридорами. И словно бы звучат еще здесь голоса юных воспитанниц, среди которых сестры Мария и Анна Москаленко.