Страница 203 из 222
Вопрос об объединении двух ракетных организаций обсуждался давно. 16 мая 1932 г. М. Н. Тухачевский представил председателю Комиссии обороны СССР В. М. Молотову доклад «Об организации Реактивного института», где обосновал необходимость «скорейшего и полного разрешения реактивной проблемы в части ее практического приложения к военной технике». Далее он подчеркнул, что «Реактивный институт должен быть организован на основе последних достижений науки и техники по реактивному вопросу с использованием лучших кадров ГДЛ и ГИРД. Он должен быть укомплектован лучшими научными и инженерно-техническими силами, работающими в Союзе по вопросам реактивного действия». 25 февраля 1933 г. в Управлении военных изобретений РККА состоялось совещание с участием руководителей ГДЛ и ГИРД для обмена мнениями по вопросу объединения. И И. Т. Клейменов (ГДЛ), и С. П. Королев (ГИРД) считали необходимым слияние обеих организаций в единый научно-исследовательский институт. Это позволило бы, по их мнению, значительно повысить уровень работ, создать надежные, высокоэффективные двигатели и ракетные летательные аппараты. Итогом совещания явились создание группы в составе И. Т. Клейменова, С. П. Королева и Я. М. Терентьева для подготовки к 7 марта 1933 г. проекта положения об институте, а также секретная записка, составленная Я. М. Терентьевым и с согласия М. Н. Тухачевского направленная в ЦК ВКП(б). В ней говорилось о теоретических и практических достижениях ленинградской Газодинамической лаборатории и московской Группы изучения реактивного движения, обосновывалась важность создания на их базе научно-исследовательского института. По свидетельству Я. М. Терентьева, через несколько дней М. Н. Тухачевский и заместитель наркома тяжелой промышленности И. П. Павлуновский были вызваны к И. В. Сталину. Решение об организации в Москве Реактивного научно-исследовательского института было принято и направлено в Совнарком СССР на исполнение. После этого М. Н. Тухачевский пригласил отца к себе, чтобы выслушать его мнение относительно структуры института и его научной тематики. Его интересовало в том числе, нельзя ли предложить для размещения института уже готовое подходящее здание, так как строительство нового задержало бы начало работ на несколько лет. Вскоре соображения по структуре Реактивного института и его задачам М. Н. Тухачевский доложил председателю Совнаркома СССР В. М. Молотову. После их одобрения была образована комиссия в составе секретаря МК ВКП(б) Н. С. Хрущева, Я. М. Терентьева и представителя ОГПУ, которой поручалось подобрать для института подходящее помещение из уже имеющихся. После длительных поисков комиссия остановила свой выбор на зданиях тракторной лаборатории и двух небольших производственных корпусов Всесоюзного института сельскохозяйственного машиностроения в Лихоборах. Не дожидаясь возвращения из зарубежной поездки наркома К. Е. Ворошилова (он возглавлял правительственную делегацию в Турции), 21 сентября 1933 г. М. Н. Тухачевский подписал приказ № 0113 Революционного военного совета СССР о создании РНИИ в системе Народного комиссариата по военным и морским делам СССР и утвердил «Временное положение о Реактивном научно-исследовательском институте РККА». Другим приказом, подписанным в тот же день, начальником нового института был назначен И. Т. Клейменов, его заместителем — С П. Королев. Сохранилась справка от 9 декабря 1933 г., в которой удостоверялось, что С. П. Королев является заместителем начальника института с окладом 700 рублей.
Ракета ГИРД-Х в полете. Нахабино, 23 ноября 1933 г.
На Нахабинском полигоне после пуска ракеты ГИРД-Х.
Слева направо: стоят — С. П. Королев, Л. К. Душкин, Л. К. Корнеев, М. К. Тихонравов; сидят — (?), Я. М. Терентьев. 25 ноября 1933 г.
Однако организация РНИИ в системе РККА вернувшимся из командировки наркомом К. Е. Ворошиловым не была поддержана. В связи с этим 5 октября 1933 г. М. Н. Тухачевский, по договоренности с наркомом тяжелой промышленности Г. К. Орджоникидзе, обратился к Ворошилову с письмом, в котором обосновывал целесообразность передачи Реактивного института в ведение Наркомтяжпрома. Вопрос этот был решен, и постановлением Совета Труда и Обороны № 104 ее от 31 октября 1933 г. за подписью В. М. Молотова организация РНИИ возлагалась на Народный комиссариат тяжелой промышленности.
Серебряный портсигар, подаренный С. П. Королеву руководством Осоавиахима. Москва, 23 ноября 1933 г.
Справка о работе С. П. Королева заместителем начальника Реактивного института. Москва, 9 декабря 1933 г.
22 ноября 1933 г. руководство Осоавиахима приняло решение наградить отличившихся работников ГИРД почетными знаками и ценными подарками. Награждение проводилось в начале декабря в клубе «Искра». Отец пригласил с собой на этот вечер Марию Николаевну и мою маму. Ему был вручен серебряный портсигар с надписью: «Организатору и руководителю ГИРД инженеру С. П. Королеву от Президиума ЦС ОАХ СССР. 23 ноября 1933 г.».
В. П. Авдонин и Е. С. Щетинков получили именные часы. На крышке часов Евгения Сергеевича написано: «Лучшему ударнику инженеру-изобретателю тов. Щетинкову Е. С. от Президиума ЦС ОАХ СССР». В. В. Иванова была награждена именной готовальней, В. В. Горбунов и С. А. Пивоваров — значками отличников Осоавиахима.
Памятный знак на Нахабинском полигоне в честь запуска первых советских жидкостных ракет. Фотография 1970‐х годов