Страница 141 из 222
Так закончился гирдовский период жизни отца, период его становления как руководителя коллектива, осуществившего пуски первых советских ракет. Гирдовцев справедливо называют пионерами ракетостроения. Отец давно понял, что не одиночки-ученые, а коллективное творчество определяет успех в современной технике. Но при этом он считал, что чем сложнее работа, тем больше инициативы должен проявлять исполнитель. Отец не занимался мелочной опекой, давая в рамках общего замысла простор творческим проявлениям каждого члена коллектива. Он умел объединить вокруг себя способных, мыслящих, преданных общему делу людей. Соратники могли обращаться к нему с любыми вопросами, но при этом должны были иметь свои соображения по существу дела. Такой стиль руководства сохранился у отца и в дальнейшем, когда в его подчинении находились уже не десятки, а десятки тысяч человек. Гирдовцев всегда удивляло, как он все успевал: руководил Группой, вникал в проектные разработки бригад, участвовал во всех серьезных испытаниях и экспериментах. Но главное — он всегда старался довести начатое дело до конца, заражая всех своей энергией и верой в достижение цели. Цепочка, начатая маленькой ракетой 09 в ГИРД, протянулась через модели крылатых ракет в РНИИ к мощным межконтинентальным ракетам и космическим кораблям. А на месте запуска первых советских ракет на Нахабинском военно-инженерном полигоне 5 ноября 1966 г. был установлен гранитный обелиск с силуэтом ракеты 09 и надписью «Королев С. П., Цандер Ф. А., Тихонравов М. К. Гирдовцам от комсомольцев Нахабинской средней школы № 2». Это первый в стране памятник, увековечивший имена и дела пионеров ракетной техники. 17 августа 1983 г., в день 50‐летнего юбилея запуска «девятки», на месте ее старта были установлены копии пускового станка и ракеты 09, а также одна из послевоенных стратегических ракет. Да, с полным правом можно утверждать, что путь в космос начинался в Нахабино. Космонавты называют это место Байконуром № 1.
Еще один памятник гирдовцам открыли 11 июня 1989 г. в станице Некрасовской Краснодарского края по инициативе местных краеведов. В центре его — две стелы с датами: 1933 и 1957. На одной из них — модель ракеты 09, на второй — первого искусственного спутника Земли. Под ними высечены слова отца: «Человеческий разум безграничен, как сама Вселенная». Слева и справа — монументальные гранитные стены. На левой — надпись: «Они были первыми» — и фамилии членов первой, второй и третьей бригад ГИРД. На правой — под словами: «Слава Советской науке» — списки гирдовцев четвертой бригады и производственников. Есть памятник гирдовцам и вне Земли: цепочке кратеров протяженностью около 500 км на обратной стороне Луны присвоено наименование «ГИРД».
После слияния ГИРД и ГДЛ большая часть гирдовцев перешла вместе с отцом в РНИИ, другие ушли в иные организации и потеряли связь друг с другом. Они встретились вновь по инициативе отца в день празднования 60‐летнего юбилея М. К. Тихонравова 5 августа 1960 г. Встреча была очень теплой и радостной. Многие не виделись долгие годы. По воспоминаниям В. В. Александровой (Ивановой), отец интересовался жизнью и делами всех, не забыл имена и отчества каждого, хотя после завершения деятельности ГИРД прошло почти 30 лет. Их лица запечатлены в тот день на снимке, а к Новому, 1961 г. отец прислал каждому гирдовцу памятную фотографию и личное поздравление, в котором выражал надежду, что «… этот снимок напомнит Вам о нашей дружной совместной работе в ГИРДе над неизведанными в то время и необычайно увлекательными проблемами науки и новой техники».
Встреча гирдовцев в день празднования 6О-летия М. К. Тихонравова. Слева направо: сидят — механик М. Г. Воробьев, начальник ГИРД С. П. Королев, конструктор O. К. Паровина, начальник 2‐й бригады М. К. Тихонравов, конструкторы В. А. Андреев и С. С. Смирнов, инженер В. А. Тимофеев, механик К. К. Федоров; стоят — начальник 1-й бригады (после Ф. А. Цандера) Л. К. Корнеев, механик П. П. Краснухин, бригадир производственной бригады Е. М. Матысик, начальник 2‐й бригады Ю. А. Победоносцев, конструктор З. И. Круглова, механик Б. В. Флоров, конструктор Т. Н. Андреева (Снегирева), конструктор И. А. Меркулов, инженер А. И. Полярный, инженер Т. К. Мошкин, чертежник В. В. Александрова (Иванова), конструктор С. С. Равинский, инженер Л. С. Душкин, конструктор Н. И. Шульгина, механик И. М. Моисеев, конструктор В. П. Галковский. Калининград Московской области, 5 августа 1960 г.
Мемориальная доска на Садово-Спасской улице в Москве
в честь Группы изучения реактивного движения
В марте 1961 г. отец пригласил гирдовцев — Н. И. Ефремова, B. C. Зуева, Л. К. Корнеева, А. И. Полярного и Е. С. Щетинкова — в свое ОКБ. Они встретились в его кабинете, а потом он повел их в сборочный цех. С волнением осматривали они красавицу ракету, которой предстояло впервые в мире вывести в космос человека, и невольно сравнивали ее со своей маленькой, открывшей эту дорогу «девяткой». Они думали о том, что их усилия не были напрасны, что ракетная техника, у истоков которой они стояли, вышла на безграничный космический простор.
Что же касается подвала на Садово-Спасской, то создать в нем музей ГИРД, как предполагалось, пока не удалось. В 1995 г. я побывала там вместе с бывшим гирдовцем В. А. Андреевым. По той же крутой лестнице мы спустились в подвал. Там находился какой-то склад. Мимо нас пробегали люди, носившие коробки и ящики. Никто из них не спросил, кто мы и зачем пожаловали. Я уверена, что они и понятия не имели о том, кто и над чем здесь когда-то работал. Мне невольно вспомнилось начало известного кинофильма «А зори здесь тихие»: молодые люди, ни о чем не подозревая, веселятся на том месте, где в годы Великой Отечественной войны разыгралась трагедия. Такова жизнь!
Я же с большим волнением ходила по подвалу, навсегда вошедшему в историю отечественной ракетной техники, слушала рассказ Виктора Алексеевича и мысленно представляла себе юношей и девушек, которые на голом месте, не имея предшественников, конструировали и строили ракеты, потому что безгранично верили в реальность межпланетных полетов.
В 1978 г. в память о ГИРД была торжественно открыта мемориальная доска, но не на том доме в глубине двора, где располагался подвал, а на ближайшем здании, выходящем на Садово-Спасскую улицу. Вот часть текста, написанного на этой доске:
Памятная доска на здании, где работала Группа изучения реактивного движения.
Москва, 2005 г. Фотография автора