Страница 8 из 33
Тем временем Наталья начала что-то бессвязно бормотать, её голова всё чаще опускалась на плечо Вовы. Было очевидно, что ей нужна помощь, но Вера не могла не заметить, как долго длится этот «танец», как близко они стоят друг к другу.
- Я, пожалуй, поеду, — тихо сказала Вера, не обращаясь ни к кому конкретно. Она достала телефон и вызвала такси, стараясь не показывать своих эмоций, но слёзы предательски навернулись на глаза.
Владимир не хотел, что бы девушка ехала одна в такое время, но и Наталью бросить он не мог. И попросил одного из коллег проводить Верулю . Хотя Вера отнекивалась , было решено , что одну её не отпустят и благополучно проехала домой.
«Прости, — мысленно обратился он к Вере, — я должен это сделать. Ты поймёшь».
Но Вера уже не была так уверена. Садясь в такси, она пыталась убедить себя, что поступает правильно, но сомнения терзали её душу. «Может быть, я слишком ревнива? Или он действительно не замечает, как близко она к нему прижимается?»
Всю дорогу домой она прокручивала в голове эту сцену, и каждое воспоминание об их близости причиняло ей боль. Вера понимала, что должна поговорить с Вовой, но страх услышать то, чего она больше всего боялась, сковывал её сердце.
Когда такси подъехало к дому, она уже знала, что эта ночь будет бессонной. Сомнения в его чувствах, ревность и обида смешались в её душе, создавая тяжёлый клубок эмоций, который ей предстоит распутать.
Всю ночь она провела в мыслях. Этот вечер должен был определить для неё важные моменты, но все ещё больше запуталось. Но одно Вера знала точно, она очень сильно влюблена во Владимира. А вот, что сильнее, её гордость или её любовь в таком юном возрасте она не разобралась.
Глава IХ
Глава IХ
Следующие дни тянулись для Веры словно вязкое желе. Каждое утро она просыпалась с тяжёлым сердцем, и даже яркий солнечный свет не мог прогнать ту тёмную тучу, что поселилась в её душе. Телефон молчал, и эта тишина была хуже любых слов.
Она пыталась занять себя делами: учёба, встречи с подругами, прогулки по городу. Но всё казалось пустым и бессмысленным. В каждом прохожем мужчине она искала его силуэт, в каждом смехе слышала его голос. А ночами, когда город затихал, воспоминания накатывали волнами, заставляя её плакать в подушку.
Владимир тоже не находил себе места. Он пытался сосредоточиться на работе, но мысли постоянно возвращались к Вере - её доверчивый взгляд, искренняя улыбка, нежность в каждом прикосновении. Он понимал, что должен объясниться, но страх потерять её окончательно удерживал его. Он не хотел причинять ей боль, но и не мог просто забыть о случившемся.
Вера начала убеждать себя, что время лечит, что она справится. Но сердце отказывалось принимать эту ложь. Оно продолжало биться в надежде на встречу, на объяснение, на прощение. А Владимир всё откладывал тот разговор, который мог бы всё изменить. Он знал, что должен сделать первый шаг, но гордость и страх перед будущим держали его крепче любых цепей. И только город жил своей жизнью, не замечая боли двух молодых сердец, которые так и не смогли найти в себе силы поговорить.
Прошло несколько дней прежде Вера пришла на работу. Вера медленно шла по коридору заведения, погруженная в свои мысли. Её внимание привлекло тихое бормотание из подсобного помещения. Она остановилась и прислушалась.
— Девочки, вы не поверите, что было после той вечеринки! — голос Натальи звучал возбуждённо и самодовольно. — Вова отвёз меня домой…
— И что дальше? — перебила её одна из девушек, явно заинтересованная.
— А дальше… — Наталья понизила голос до заговорщического шёпота, — он остался со мной до самого утра! Представляете?
— Ничего себе! — ахнула вторая девушка. — а мне казалось что он Вере симпатизпатизирует?
— Вере? — фыркнула Наталья. — Он в меня влюблён, а она просто уехала, обиделась на это, видите ли. А Вова настоящий мужчина — не бросил меня в беде.
— И что между вами было? — не унималась первая девушка.
— О, мы много говорили… — Наталья томно закатила глаза. — Он такой внимательный, такой заботливый. Сказал, что Вера слишком холодная с ним, а мне он может открыться по-настоящему.
У Веры земля ушла из-под ног. Её руки задрожали, а в горле встал ком. Она не могла поверить своим ушам.
— Вот это да! — восхитилась вторая девушка. — А что теперь будете делать?
— А ничего, — усмехнулась Наталья. — Я чувствую, что Вова начинает понимать — мы созданы друг для друга.
Вера не могла больше слушать. Тихо развернувшись, она поспешила к своему рабочему месту, стараясь не выдать своего состояния. В голове крутились слова Натальи, раз за разом пронзая сердце острой болью.
«Слишком холодная… открывается мне по-настоящему… созданы друг для друга…» — эти фразы эхом отдавались в её сознании.
Она пыталась убедить себя, что это ложь, что Наталья просто пытается очернить её в глазах коллектива, но сомнения, посеянные той новогодней ночью, вновь дали о себе знать с новой силой. Ревность ядовитой змеёй обвила её сердце, отравляя разум сомнениями и болью.
Владимир заметил, как Вера весь день избегает его взгляда. Её обычно сияющие глаза теперь были потухшими, а движения — резкими и нервными. Он понимал, что тянуть больше нельзя.
Вечером, когда в баре почти не осталось посетителей, он подошёл к барной стойке, где Вера протирала бокалы.
— Вера, нам нужно поговорить, — его голос звучал твёрдо, но в глазах читалась мольба.
Она замерла на мгновение, затем продолжила своё занятие, не поднимая глаз.
— Сейчас не самое подходящее время.
— Нет, именно сейчас, — он облокотился на стойку.
— О чём говорить? — резко перебила она, наконец посмотрев ему в глаза. — Всё что мне следовало знать, я уже узнала. Конечно же не от тебя.
Их взгляды встретились, и Владимир увидел в её глазах такую боль, что у него перехватило дыхание.
— Что всё?— тихо произнёс он.
— То что ты влюблён в Наташку! Или это ложь? — её голос сочился сарказмом. — А то, что вы провели с ней ночь — тоже ложь?
— Я отвёз её домой, потому что она была пьяна! — его голос повысился. — Она нуждалась в помощи, а не в…
— В чём? — она перебила его, поставив бокал так сильно, что он едва не разбился. — В чём, Вова?
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Затем он глубоко вздохнул:
— В том, о чём ты думаешь, ничего не было. И быть не могло.
— А как же ваши душевные разговоры? — её голос дрожал. — То, что вы можете открыться ей по-настоящему?