Страница 82 из 94
Третий этап – «формирование здоровьесберегающего поведения». Важнейший этап создания необходимого уровня мотивации для реализации форм поведения, требующих приложения личного волевого потенциала. Большинство подростков еще не столкнулись с жизненными ситуациями, которые способствуют формированию определенного взгляда на собственное здоровье, свойственного людям старшего поколения. Результаты проведенного исследования свидетельствуют об осознании подростками высокой ценности здоровья. Однако адекватной здоровьесберегающей поведенческой активности они не проявляют. Социально-детерминированные ценностные воззрения подростков не отражают их истинных потребностей и не могут использоваться ведущими в качестве основного мотивирующего элемента. На данном этапе, на основе баланса индивидуальной и групповой работы формируются устойчивые навыки здоровьесберегающего поведения у подростков. Они должны быть гармонично вписаны в существующую систему ценностей каждого члена группы и направлены на удовлетворение его личных потребностей. Таким образом, в этот период происходит не воспитание ценностного отношения к здоровью, а создание модного авторитетного образа здоровья как основного мотивирующего звена для реализации навыков здоровьесберегающего поведения.
Четвертый этап – «воспитание ЗОЖ». Самый сложный и длительный. Здесь происходит сопоставление ценностных систем, их переориентация и социализация, воспитание здорового образа жизни как единственно успешного средства саморазвития в современном мире.
Таким образом, результаты предпринятого исследования позволили создать новый подход к оздоровлению детей подросткового возраста.
Все вышеизложенное достаточно убедительно, на наш взгляд, говорит о том, что внедрение новых, научно обоснованных технологий по формированию самосохранительного поведения подростков – актуальнейшая задача. Без ее решения трудно, а, может, и невозможно добиться реального успеха в сохранении и укреплении здоровья детей подростковоговозраста.
Очерк 22
Черепно-мозговая травма у детей: эпидемиологические и социальные особенности
Л. М. Рошаль, В. Ю. Альбицкий, С. А. Валиуллина, Ж. Б. Семенова, Е. А. Шарова
Черепно-мозговой травматизм в настоящее время является актуальной проблемой не только здравоохранения, но и любой общественной системы в целом. Травматические повреждения головного мозга впервые со времен Второй мировой войны признаны в мире проблемой государственного здоровья. Высокая заболеваемость и смертность, прежде всего среди молодой трудоспособной части населения, выводят эту патологию за рамки медицинских проблем и ставят в ряд наиболее социально значимых. Ежегодно в мире от черепно-мозговой травмы (ЧМТ) погибает 1,5 млн человек, а 2,4 млн становятся инвалидами. Частота встречаемости в среднем составляет 3–4 на 1000 населения [6, 23, 15, 20].
По оценочным данным ежегодно до 1,5 млн людей в США получают несмертельные ЧМТ. Выжившие после ЧМТ несут серьезные личностные потери, включая нарушения когнитивных и профессиональных функций, разрушение семей и серьезные финансовые расходы. В мире подсчитано, что на 100 000 человек населения 200–300 человек имеют значительную нетрудоспособность как следствие ЧМТ [19, 22]. По данным Л. Б. Лихтермана (2000), в России ежегодно ЧМТ получают около 600 тыс. человек, 50 тыс. из них погибают, а еще 50 тыс. становятся официальными инвалидами. Число инвалидов вследствие повреждении мозга к концу ХХ в. достигло в России 2 млн человек, в США – 3 млн, а во всем мире – около 150 млн человек.
Масштабность такого грозного явления объясняется современными темпами концентрации населения в городах, насыщаемостью транспортом и увеличением скорости его движения, неблагоприятной экономической ситуацией, сложной криминогенной обстановкой. Вместе с тем, причины черепно-мозгового травматизма значительно разнятся в зависимости от социальных, географических, погодных, демографических и иных факторов. Так, например, в США, странах западной Европы первое место занимает автомобильная травма, в Тайване – мотороллерная, в Шотландии – падения, в России – нападения и т. д. [6, 24].
ЧМТ занимает лидирующее место среди всех травм в детском возрасте, обусловливая высокий уровень заболеваемости, смертности, госпитализации. Она также является одной из основных причин возникновения тяжелых неврологических и психических расстройств у детей, требующих длительного лечения и реабилитации [2, 3, 7, 9].
По данным судебно-медицинской экспертизы, смертность детей от ЧМТ составляет 27,7–32,2 % в общей структуре детской смертности [14], а среди госпитализированных по поводу ЧМТ летальность может достигать 38 % и выше [12].
Анатомо-физиологические особенности детского организма часто обусловливают несоответствие между степенью тяжести ЧМТ и их проявлениями, особенно у детей раннего возраста. Несмотря на преобладание легкой ЧМТ, в 60–80 % случаев обнаруживают различные ее последствия [1].
Сегодня в быстро меняющемся и насыщенном информационными технологиями мире поражение познавательных возможностей человека при ЧМТ является не менее важным, чем нарушение соматического здоровья как для получившего ее, так и для всего общества [5, 13, 21].
Основой разработки мультидисциплинарных программ по минимизации потерь общества от ЧМТ являются клинические и социально-эпидемиологические исследования, направленные на: а) выяснение частоты встречаемости ЧМТ в данной популяции населения; б) определение роли различных факторов риска в возникновении травм головного мозга; в) разработку путей профилактики и осуществления комплекса организационных мероприятий, обеспечивающих совершенствование специализированной помощи данному контингенту пострадавших среди населения, проживающего на определенной административной территории [10].
Без проведения специальных исследований, направленных на изучение ЧМТ, ее эпидемиологической составляющей и социальных аспектов, невозможно выяснить ее взаимосвязь с различными факторами среды, определить распространенность и причинно-следственные закономерности, выбрать первоочередные действия при осуществлении тех или иных профилактических программ.
Целью таких исследований является организация научно-обоснованной системы профилактики травм головы, устранение или уменьшение факторов риска их возникновения и совершенствование медицинской помощи с целью улучшения исходов травматических повреждений мозга [11, 15].
Для оценки сложившейся в России ситуации в отношении эпидемиологических особенностей черепно-мозгового травматизма у детей изучены основные тенденции заболеваемости и смертности детей в результате травмы головы за 2003–2008 гг.
Понятие травмы головы несколько шире, чем собственно ЧМТ, и включает в себя, согласно Краткой номенклатуре причин смерти 1999 г., основанной на МКБ-10, коды S00–S09. Смертность от ЧМТ в данных государственной статистики отдельно не представлена, поэтому анализу подверглась смертность детей от всех травм головы, куда входит и ЧМТ.
Анализ показал, что доля детей в возрасте 0–17 лет в структуре смертности всего населения от травм головы составляет около 5 %. В структуре смертности детей в возрасте 0–17 лет от травм и отравлений в целом на долю травм головы приходится около 22 %, а в структуре младенческой смертности – около 16 %.
Рисунок 13. Смертность детей 0–17 лет в РФ от травм, отравлений и др. и от травм головы в 2003–2008 гг. (на 100 тыс. населения)