Страница 41 из 107
Наши руки вытянуты до предела, так как Хлоя с трудом поспевает за моим шагом. Я даже толком не знаю, что планировал делать, когда дойду до этой точки, но не мог проигнорировать тихий голос в голове, который твердил мне, что что-то не так и Хлоя в беде. Независимо от того, как я к ней отношусь, ни одна женщина не заслуживает того, чтобы ее беспомощностью воспользовались. Я не мог просто сидеть сложа руки и позволить чему-то случиться.
Если только... Я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней.
Она притворяется?
Я кладу руки ей на плечи, немного наклоняя голову, чтобы поймать ее взгляд.
— Сколько ты выпила, Хлоя?
Она ахает, ее глаза расширяются.
— Я не слышала, чтобы ты называл меня по имени со времен старшей школы.
Удивленный ее ответом, я ослабляю хватку на ее плечах и снова выпрямляюсь.
— Отвечай на вопрос.
Она вяло пожимает плечами, ее веки снова опускаются.
— Что здесь происходит? — Я перевожу взгляд с Хлои на Стеллу, которая смотрит на меня так, словно желает мне сгореть на месте за то, что я прикоснулся к ее лучшей подруге.
— Я забираю ее домой.
— Черта с два, — цедит Стелла. За ее спиной в мгновение ока вырастает Стоун, демонстрируя всю свою готовность защищать: он выпрямляется во весь рост и свирепо смотрит на меня.
— Миллс? — к группе с непринужденной улыбкой подходит Мика, его глаза скрыты за солнцезащитными очками, несмотря на то что сейчас ночь и мы все находимся в помещении.
— Что ты здесь делаешь? — грубо спрашиваю я.
— Да так, тусуюсь, — отвечает он, поднимая стакан в воздух, и его расслабленная улыбка становится глуповатой.
— Да, детектив, мы тусуемся! — пьяно тянет Хлоя у меня за спиной, но в ее голосе нет той энергии, которую она, уверен, пыталась показать.
Градус напряжения в воздухе немного спадает, когда рядом со Стеллой появляется Мейв, хотя Стелла тут же наклоняется к ней и что-то шепчет на ухо. Что бы ни ответила Мейв, это, похоже, успокаивает ее подругу, и Мейв поворачивается ко мне: в ее зеленых глазах читаются одновременно и доверие, и нерешительность.
— Доставь ее домой в безопасности, — требует Мейв. Я киваю, между нами устанавливается молчаливое согласие. Стелла уходит, Стоун следует прямо за ней.
Я снова беру Хлою за руку, удерживая ее в устойчивом положении, и наклоняюсь к Мике.
— Думаю, ей что-то подсыпали, — говорю я ему. — Присмотришь, чтобы ее подруги добрались до дома нормально?
Он выглядит совершенно невозмутимым из-за моих подозрений, лениво салютует мне и обещает присмотреть за Мейв и Стеллой, хотя Стоун, похоже, и сам с этим справляется.
После того как я устраиваю Хлою на пассажирском сиденье, что оказывается куда более трудной задачей, чем я ожидал, Мика окликает меня по имени и подбегает, держа в руках небольшой чехол.
— Здесь набор для взятия крови, — говорит он, протягивая чехол мне.
— Зачем мне набор для крови?
Он впихивает мне сумку, заставляя взять ее.
— Возьми у нее образец. Я попрошу Линдси проверить его в лаборатории.
Я беру маленькую черную сумку из его рук, не до конца осознавая, что именно он говорит.
— Взять обра... — начинаю я, но он уже отходит от меня, скрываясь обратно в доме.
Я качаю головой, обхожу свой пикап спереди, сажусь внутрь и выезжаю на улицу в направлении дома Хлои.
Когда заезжаю на её улицу, я игнорирую машину Барри у обочины и паркуюсь на подъездной дорожке Хлои, не обращая внимания на то, как он окликает меня с края ее участка. Он по-прежнему находится в самом низу моего списка приоритетных тревог, но я замечаю вспышку его камеры и мысль, промелькнувшую в моей голове: завтра это окажется на первой полосе, и мой капитан, скорее всего, это увидит.
Хлоя становится все более беспомощной с каждой минутой, а ведь прошло всего около двадцати с тех пор, как я забрал ее с заднего двора дома, где шла вечеринка.
Когда мы наконец поднимаемся по лестнице — моя рука обхватывает ее талию, а ее рука безвольно свисает через мое плечо, — она отстраняется от меня и заваливается на свою мягкую кровать.
— Тебе нужно... переодеться? — спрашиваю я, переводя взгляд на ее обтягивающее платье. Этот вопрос абсолютно невинен, потому что, ладно, возможно, на данном этапе я готов признать, что хочу увидеть Хлою Старк обнаженной, несмотря на то что она возглавляет мой список подозреваемых в инсценировке несчастных случаев со смертельным исходом. Но я бы не стал пользоваться ее нынешним состоянием. Ни одна женщина этого не заслуживает.
Она слабо улыбается, но так и не отвечает.
Я медленно пересекаю ее комнату, наблюдая за вздыманием и опусканием ее груди. Приложив большой палец к ее нижней губе, я слегка оттягиваю ее вниз, наслаждаясь ощущением ее мягкой кожи под своим пальцем.
Интересно, будет ли поцелуй с Хлоей таким же приятным, каким я его себе представлял.
Опрометчивым. Насыщенным. Опьяняющим.
Я провожу костяшками пальцев по ее скуле, ее ресницы трепещут под моими пальцами, и у меня возникает внезапное желание прильнуть своими губами к ее. Попробовать ее на вкус без каких-либо последствий. В глубине сознания кричит какой-то чужой, незнакомый мне голос:
«Она твоя! Заяви на нее права прямо сейчас!»
Я убираю руку от ее лица прежде, чем поддамся ему.
Я никогда не видел ее такой... во-первых, такой
тихой
. Но еще и такой невинной на вид. Такой уязвимой. И я снова задаюсь вопросом: неужели я ошибся на ее счет?
Или, может быть, я не понимаю самого себя. Неужели именно ненависть заставляет меня возвращаться к ней снова и снова, или что-то совсем другое?
Я спускаюсь обратно, чтобы забрать сумку, которую мне дал Мика, возвращаюсь к ней и опускаюсь на колени у края кровати, где она мирно спит. Я читаю инструкцию, прилагаемую к приспособлению из иглы и пробирки, — и слава богу, что там есть иллюстрации.
За последний год я сделал своей матери бесчисленное количество уколов, так что с иглами я знаком. Но кровь из вены я никогда не брал, поэтому повторяю то, что видел в фильмах в исполнении медсестер. Я ищу на прикроватной тумбочке Хлои что-нибудь, чем можно перетянуть ей руку, натыкаюсь на резинку для волос, натягиваю ее на запястье и поднимаю к бицепсу. Она обхватывает ее подтянутую руку, и вена на сгибе локтя медленно проступает. Я провожу по ней пальцем, завороженный мыслью о том, что Хлоя сейчас так беспомощна.