Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 36 из 107

— Детка, — произнесла она, бережно перехватывая ладони Стеллы в свои. — Никто не сядет в тюрьму. Хлоя никогда в жизни не сделает ничего, что могло бы подвергнуть нас опасности. Верно, Хло? — она повернула шею в мою сторону, глядя на меня мягким взглядом. Я встретилась с затуманенным слезами взглядом Стеллы, пересела поближе, устраиваясь между ней и Стоуном, и крепко обняла ее за плечи, притягивая к себе.

— Ну конечно. Никогда в жизни. Я скорее прикончу любого, кто посмеет хотя бы

задуматься

о том, чтобы причинить вред кому-то из нас.

Стелла тихонько рассмеялась, что было добрым знаком, свидетельствующим о том, что подступающие слезы отступили.

— Технически, это нарушает наши правила.

— К черту правила, — отшутилась я.

Колин может пытаться упрятать меня в тюрьму сколько его душе угодно. Если дело дойдет до крайностей, я самолично преподнесу себя ему на серебряном блюдечке. Я уже вовсю обдумывала план, как гарантировать Мейв, Стелле и Стоуну полную неприкосновенность, если мне все же придется пойти на дно. Мы ввязались в это вместе, каждый следовал своим зацепкам, но большая часть нашей недавней активности крутилась именно вокруг меня и моих дел. Я просто не позволю им расплачиваться за это.

И само собой, я никогда не смогу поднять руку на того, кто этого не заслужил. В моих венах не течет настолько дурная кровь.

Громкий грохот со стороны гаража заставил нас одновременно вздрогнуть. Я поднялась с дивана, сверля глазами дверь на кухне.

— Ты уверена, что его там след простыл? — шепотом спросила Мейв у Стоуна.

— Может, зверушки решили ожить, — шепнул он в ответ, принимаясь щекотать ее колено, пока та не начала извиваться и хихикать.

— Сидите здесь, — велела я им, направляясь к двери гаража и скрываясь за ней.

Улыбка сама собой поползла по моему лицу, когда я застала Колина, копающегося внутри маминого Субурбана. Я бесшумно подобралась к нему со спины и резко ущипнула за бока, пугая до чертиков.

— Вернулся за добавкой? — поддразнила я его.

Его глаза мгновенно заволокло опасной тьмой. Он мертвой хваткой вцепился пальцами в мое горло, толкая меня назад, пока затылок не встретился со стеной.

Я дерзко ухмыльнулась, невзирая на его железную хватку. Тот минет определенно сделал его чертовски

вспыльчивым

.

— Есть свидетели, — прорычал он.

— Свидетели чего? — пискнула я.

— Того, что ты была там. На местах преступлений. На этой самой машине, — он мотнул головой в сторону маминой машины.

Неужели он надеялся отыскать там хоть какие-то зацепки? Зная, насколько скрупулезно трудится Стоун и как серьезно он относится к своим обязанностям в нашей компании, я сильно сомневалась, что детективу улыбнется удача.

— Исключено, — прошептала я, не разрывая зрительного контакта. — Почему бы тебе не признаться, зачем ты пришел на самом деле?

Я с трудом сглотнула, когда его ладонь сместилась к основанию челюсти, а большой палец поддел подбородок, заставляя меня задрать голову еще выше.

— Ты просто не в силах держаться от меня подальше, детектив, — продолжала подначивать я. — Расскажи, почему?

Он надавил пальцем сильнее, выгибая мою шею и приближая мои губы вплотную к своим, пока в его светлых глазах бушевала буря внутренних противоречий.

— Ну же. Сделай это.

Слова сорвались с моих губ тихим, отчаянным требованием. Он едва заметно дрогнул, и эта мимолетная ненависть мгновенно растворилась на заднем плане, уступая место кристально чистому взгляду, в котором читалось все то, что он так упорно пытался скрыть.

Просто сделай это наконец, черт тебя дери.

Стоун нарочито громко и неловко покашлял со стороны дверного проема, заставив Колина выпустить меня и резко отступить на приличное расстояние.

Проклятье

.

— Мои друзья здесь, — процедила я сквозь зубы.

Он одарил свирепым взглядом троих моих приятелей, застывших в дверях.

— Я уже заметил.

— Не стесняйся нас, — съязвила Мейв. — Все только начало становиться по-настоящему интригующим.

Он перевел свой яростный взгляд на меня, угрожающе ткнув пальцем в мою сторону.

— Из города ни ногой, — потребовал он перед тем, как вылететь вон тем же путем, каким и пришел.

— Ну вот видите, — повернулась я к Стелле, возвращаясь в дом и падая на диван. — Он

любит

меня.

— Ты абсолютно ненормальная, — отозвалась она. — Но… я отчасти понимаю, о чем ты. Со стороны действительно казалось, будто он собирается тебя поцеловать.

—

Знаю

. Безумие какое-то.

Мейв опустилась рядом со мной, принимаясь перебирать пальцами мои волосы.

— Что ж, этой ночью ему точно не придется переживать о твоем побеге, потому что мы отправляемся на вечеринку.

Стоун потянул Стеллу к выходу, объясняя, что им нужно закончить кое-какие дела, после чего они вернутся и заберут меня.

— Хочешь заняться покраской опоссума? — спросила Мейв, направляясь к шкафчику у входа за художественными принадлежностями.

Я продолжала лежать на диване с закрытыми глазами, со всеми красками представляя, каковы были бы на вкус губы Колина.

Они находились так

близко

. Мы были на волосок от этого. Что произошло бы, окажись мы наедине? Если бы эта натянутая до предела струна между нами наконец лопнула, заставляя нас раствориться друг в друге. Я погрузилась в эти грезы так глубоко и надолго, что совершенно позабыла о присутствии Мейв. Музыка в динамиках затихла, сменяясь первыми тяжелыми гитарными аккордами следующего трека, от которых внутри разлилось тревожное предвкушение.

— Хло?

Она уже устроилась в прихожей, водрузив крошечный холст на массивный мольберт и взобравшись на высокий табурет. Помимо сближения на почве общих психологических травм и последующей за ними общей тьмы, нас с Мейв всегда связывала страсть к искусству.

Если мой стиль тяготел к классической живописи, то работы Мейв отличались совершенно уникальной динамикой. Ее излюбленным инструментом оставались баллончики со спреем. Яркие, дерзкие цвета. Сумасшедшие линии. С этого все обычно начиналось, пока она не завершала картину и не отступала на шаг назад. В этот миг перед глазами вырастал гигантский мурал от пола до самого потолка. Не раз я ловила себя на мысли, что сквозь него можно пройти прямиком в иной мир, где трава окрашена в розовый цвет, а облака сияют синевой.

— Не опоссума, — выдохнула я. — Того оленя из Хребта Хасси.