Страница 69 из 75
Глава 33
С ректором я не пересекался практически с прошлого года. Тогда он помог мне попасть в руины, заступившись словом. Сейчас же, по всей видимости, он вызвал меня к себе из-за инцидента на границе с Грузией.
Всё-таки мои действия не могли не привлечь внимания со стороны преподавательского состава, и особенно ректора. Другой причины звать меня на разговор я не видел.
Одно радовало, что эту тему никто не поднял раньше. Внимание к инциденту должно было хоть немного угаснуть.
Ректор встречал меня в своём кабинете. Как и всегда, он излучал вокруг себя доминирующую ауру, даже не думая скрывать свою силу. Причём мне казалось, что делал он скорее по привычке, нежели пытался указать моё положение в сложившейся ситуации. Да и выступать против одного из Львовых, даже человеку его положения — не совсем безопасное дело.
— Присаживайтесь, Евгений Дмитриевич, в ногах правды нет, — добродушно предложил он мне сесть напротив него.
— Хорошо, — немногословно ответил я и сел за стол. — По какому случаю меня вызвали?
— Мы сейчас до этого дойдём. Не стоит так торопить события, — не меняясь в голосе, ответил Георгий Иванович. — Для начала поздравляю с отлично сданными экзаменами. За эти два года вы как студент моего учебного заведения доказали, что в вас есть усердие и талант — два самых важных качества в нашей Академии. Уверен, что выпуститесь вы из нашего учебного заведения достойным магом.
— Спасибо, — снова немногословно ответил я, ибо ходьбу вокруг да около я никогда не любил.
— А теперь непосредственно к проблеме, — неожиданно перешёл к сути мужчина, сохраняя свой безмятежный вид. — Евгений Дмитриевич, вы блеснули умом и собрали максимальное количество баллов на письменных экзаменах. Такое уже очень давно никто не повторял. На практике вы показали невероятный дар к магии. Обширный и гибкий арсенал заклинаний, умение пользоваться магией и полное отсутствие страха в сражении. Такие маги — большая редкость в мире.
— Разве это проблема, Георгий Иванович? — спросил я, заметив, что ректор отчего-то взял паузу.
— Это часть проблемы, княжич, — старик сложил пальцы обеих рук вместе и положил их на стол. — И я сейчас не о порочащих вашу честь слухах, гуляющих по Академии. Проблема в том, что вы подозреваетесь в сокрытии от преподавательского состава своей настоящей силы.
— Хотите сказать, что я куда слабее, чем пытаюсь себя показать? — спокойно поинтересовался я.
— Наоборот, — заставил меня удивиться Георгий Иванович. — Вы подозреваетесь в том, что вы обманули и преднамеренно занизили свою настоящую силу перед преподавательским составом.
— Как иронично. Год назад мои однокурсники твердили, что я лишь прикидываюсь стоящим магом, а сейчас сам ректор Академии говорит мне ровно противоположное, — не стал скрывать я своей улыбки. Ситуация и впрямь показалась мне весьма забавной.
— Евгений Дмитриевич, я прошу отнестись серьёзнее к этому вопросу, — старик придвинулся немного вперёд, всем своим видом говоря, что ему не до шуток. — Скрывать свой уровень силы запрещено законом Российской империи.
— Георгий Иванович, я не хочу вас задеть словами, но вы в моих глазах пытаетесь раздуть из мухи слона, — на мои слова ректор никак не отреагировал. — Я прекрасно знаю об этом законе и его поправках. Поэтому я не понимаю, в чём сама проблема и какие ко мне могут быть вопросы.
Тут я нисколько не врал, поскольку притянуть меня за статью из этого закона Служба имперской безопасности не могла. Если речь внезапно зашла бы про уникальную магию, я мог сослаться на то, что это секреты рода. И никто бы не смог оспорить это заявление, даже сам император.
В свою очередь, если бы речь зашла о взятом мной четвёртом круге маны — так я был в полном праве не фиксировать новый созданный круг маны до двух лет. Причём даже если бы я нарушил закон, никто ничего не смог бы доказать. Не существует в этом мире артефакта, способного указать, в каком возрасте маг обрёл какой круг маны.
Этот закон существовал чисто номинально. Бояться стоило не его, а того, что про мою силу кто-то мог узнать. И вот тогда начались бы всякие обходные пути или даже вовсе прямой приказ императора служить на благо страны. Отказаться, в свою очередь, я бы не имел права — будучи аристократом, я нахожусь у него в подчинении.
Такая политика Его Величества, правда, ни к чему хорошему не привела бы, но пожалуй, сейчас это не столь важно. Важнее понять, чего пытается этими словами добиться ректор.
— Что ж, похоже, я начал не с той стороны, — едва заметно нахмурился старик. — Вас, княжич, подозревают в том, что вы взяли четвёртый круг маны и не сообщили об этом должностным лицам. Конечно, наказание вам не грозит, однако своими действиями вы привлекли внимание некоторых влиятельных лиц. Из-за этого я должен либо развеять эти предложения, либо подтвердить.
— Прошу прощения, если доставил вам неудобства, — ответил я, стараясь аккуратно подбирать слова. — Я лишь немногим больше года назад, в свои восемнадцать лет взял третий круг маны. В этом году я порой месяцами не находил время для развития своего магического дара. Взять четвёртый круг маны, даже если бы мне очень того хотелось, невозможно. Поэтому мне непонятно, откуда вообще могли взяться подозрения.
Я не рискнул прямо говорить, что у меня нет четвёртого круга маны. Вряд ли существует артефакт, способный отличить правду от лжи, но её может почувствовать сам ректор. А Виктория показала, что лжец из меня такой себе.
Пусть лучше мои формулировки звучат подозрительно, нежели у кого-нибудь появиться почва под ногами и возможность посадить меня в золотую клетку.
— Во время инцидента на заставе возле границ с Грузией, нашлось немало свидетелей, которые видели, как вы пользуетесь магией четвёртого круга, — наконец-то сказал прямо ректор, перестав ходить вокруг да около. — Несмотря на то, что они простолюдины, к их мнению внимательно прислушались. А учитывая ваш табель успеваемости и очень быстрое развитие, подозрения по поводу вас лишь усилились.
— Похоже, что солдаты перепутали мою магию с использованными мной талисманами для убийства врагов, — я тоже слегка придвинулся вперёд и положил руки на стол. — Если смотреть на это с такой стороны, то я и магией пятого круга пользовался. Хорошо хоть пятый круг маны мне присваивать не стали, иначе этот разговор превратился бы в театр абсурда и трату моего времени.