Страница 50 из 153
Крис говорит, что на улице ветрено. Записывает ветер и отправляет мне голосовое сообщение, и я слышу в наушниках, как летает, шуршит, шипит и свистит воздух.
крис [10:03]
также
тук-тук
ли [10:03]
кто там?
крис [10:03]
мышка-норушка, старая старушка
а ты кто?
(только скажи вслух, а то не считается)
ли [10:03]
а я лягушка-квакушка
Я печатаю и шепчу в экран.
крис [10:03]
иди ко мне жить!
ли [10:04]
{смайлик}
крис [10:04]
все утро читаю потешки
ли [10:05]
зачем?
крис [10:06]
не знаю
залип
что делала на выходных?
ли [10:07]
моя соседка по комнате сделала мне профайл для знакомств
крис [10:07]
!!!
и как тебе?
ли [10:08]
не знаю
интересно
она вроде такое умеет
крис [10:08]
дейтинг это забавно
как будто все прикидываются, что то, зачем они тут, вообще ни при чем
ли [10:09]
как это?
крис [10:09]
делают вид, что им все равно
но создают профайлы как раз потому, что им не все равно
они хотят найти кого-нибудь
секс, компанию
может даже любовь
ли [10:10]
а
крис [10:10]
и кстати
угадай, какая новая категория
ли [10:11]
свидания?
крис [10:11]
лол, Ли
нет!!!
любовь
И разумеется, приходит электронное письмо, закрывающее категорию «Дружба», вместе с уведомлением от программы данных, что мне назначили новую категорию. Сначала открываю электронное письмо и читаю заметки Криса, отчаянно пытаясь найти знак, что я все правильно делаю. Не зацикливаюсь на себе? Не отвлекаюсь?
Наш показатель эффективности мигает с нижней строки письма. Лучший наш результат: 83 процента! Вздыхаю с облегчением и читаю снова, смотрю на 83 процента, пока цифра не расплывается в глазах. Включенное наблюдение работает!
Маша говорил, что, если я хочу быть лучшей в своей области, если правда хочу, чтобы мне хватило таланта возглавить исследовательский отдел, нужно развиваться даже после выпуска. Никогда прежде я не собирала данные таким способом. Но наши результаты улучшаются, и это доказывает, что мои решения не эгоистичные. А обдуманные.
Открываю программу данных, вижу новую категорию и чуть не смеюсь вслух. Сейчас страница пустая, но скоро она заполнится. Какое облегчение. Я знала, что буду участвовать в передовых исследованиях, но кто мог предвидеть такое? Что я буду собирать опыт для ИИ в категории, которая мигает передо мной на экране: «Любовь, Любовь, Любовь».
* * *
Полгода вместе. Впереди вечность. Столько людей в «Доме» отмеряют свою любовь так, словно вместе бегут навстречу смерти. Я перебрала миллионы постов влюбленных, глаза устали, зудят, веки тяжелые и сухие.
Иду в дайнер обедать, надеясь застать там настоящую живую пару, за которой можно понаблюдать. Шагаю широкой улицей с яркими витринами. Возле них больше людей, чем раньше: рассматривают сумки, выбирают обувь, разглядывают пальто. Все молчат, но из каждого магазина доносится музыка, и люди прижимают ладони к стеклу, чтобы что-то купить, а потом бегут домой, чтобы подобрать покупки у порога.
Почему покупателей стало больше? Люди делают покупки, потому что им что-то нужно. Но иногда покупают вещи, потому что хотят что-то почувствовать.
Думаю про доклад об одиночестве, про голубые точки. Каждый раз, когда Тору показывает их, случаев все больше. Может быть, сейчас эти люди чувствуют себя немного «странно». Может быть, они думают, что новый шарф, шапка или тостер им помогут.
В дайнере русская женщина провожает меня к бордовому дивану и приносит тост. Она хлопочет, хотя сегодня людей меньше. Я ищу пары, но не вижу ни одной – только несколько человек едят в одиночестве.
Когда с тостом почти покончено, дверь распахивается и русская женщина спешит навстречу мужчине и его сыну-подростку. Оба заказывают одно и то же – черничные оладьи – и о чем-то беседуют, но мне не слышно. Отец раздраженно хмурит лоб, достает телефон и что-то рисует пальцем на экране. Сын кивает, внимая его словам.
Я сижу, пока они не уходят, и записываю все, что можно. Мужчина коротко обнимает мальчика, похлопывает его по спине.
Может, арахисовое масло и шоколад ударили мне по мозгам. Может, сахар вызывает галлюцинации. Но то, как отец похлопал сына по спине, словно говоря: «Я горжусь тобой», запечатлелось в памяти. Это явно был жест любви, который я заметила и сразу же занесла в программу данных.
Думаю об этом всю дорогу домой, шагая мимо застывших у витрин покупателей и зацветающих клумб. Грег никогда не делал ничего подобного. Я представляю его, каким он был в последнюю нашу встречу: сидит в кабинете, выполняет монотонные задачи – лицо скучающее, взгляд мутный.
Они с Синди гордятся мной, я это знаю. Они говорили мне, что гордятся, когда меня приняли в Программу. Они оба вышли из своих кабинетов, чтобы вместе со мной прочесть письмо о зачислении. Но не помогали мне подавать документы. Никогда не обсуждали со мной, что делать дальше, не спрашивали, почему вообще я хочу уехать. Никогда вот так не похлопывали меня по спине.
Ближе к дому я уже злюсь на Синди и Грега. Из нижнего ящика комода достаю футболку, которую взяла в офисе в первый день, и думаю, не выбросить ли ее.
Но потом думаю: а вдруг что-то изменилось? Я их так давно не видела, не общалась с ними нормально. Может быть, они нашли работу, которая им нравится. Или что-нибудь другое интересное, новый сериал или хобби. Может, я сумею рассказать им побольше про свою работу, про секретную миссию, и, может, они меня о чем-нибудь спросят.
Складываю футболку и аккуратно убираю назад в ящик. Накатывает приступ щемящей боли – возможно, это грусть, ведь я знаю, что Грегу футболка понравится. Он будет носить ее, даже если ничего не изменится. Даже если ни он, ни Синди никогда не поймут, что и зачем я делаю.
* * *
Чат «Крошки» никогда не спит. Девчонки отправляют любимые цитаты из сериалов и отвечают цитатами из других сериалов. Отправляют фоточки помад и бахвалятся стритфудом из киосков. Шерят видео с листьями в форме сердечек на тротуаре. Фотки зданий с синими дверями. Статьи об истории музыки в Лас-Вегасе и о научном подходе к микродозингу. Я привыкла, что телефон постоянно вибрирует. Привыкла просыпаться от сообщений и с ними засыпать. Неожиданно приятное ощущение – участвовать, быть в компании.