Похититель реальности

Глава 30

На встрече повстанцев в Райском береге у всех распахнулись рты. Соратники Дарьи пытались осмыслить невообразимое: машину, способную обратить вспять создание вселенной, и человека, безумного настолько, чтобы пустить ее в ход.

– Это просто в голове не укладывается, – чуть погодя заметила Мэри.

– И помешать ему можем только мы, – прошептал Кивэй.

– Чтобы замыслить этот план, хватило одного человека, – напомнила Дарья. – Даже если этот человек вообразил себя Богом и для воплощения плана ему нужны миллиарды кибридов.

Она обвела взглядом столик и вдруг осознала всю нелепость ситуации: они впятером, в пляжной одежде, замышляют войну против самопровозглашенного Бога и его жажды разрушений.

– Послушайте, – продолжила она. – Лирандия нас многому научила. Мы способны на большее. Мы выбрали ее для экспериментов и вербовки, потому что там по большей части собирались чудаки и нонконформисты, так что на происходящее внутри Алум и охранители не обращали особого внимания.

Мы выбрали Лирандию, зная, что туда едва ли заглянет кто-то из ведущих мыслителей, а если и заглянет, то не станет никому ничего рассказывать или доносить. Некоторое время нам везло, но вербовка в Лирандии с самого начала была медленной и трудоемкой.

К тому же со всеми этими научными и драконьими представлениями мы хватили лишку. При таком малом количестве новых рекрутов риск для всех причастных стал чересчур велик.

– И что ты предлагаешь? – спросил Герхардт.

– Последние несколько тысяч лет я работала над тем, как захватить контроль над симуляционным оборудованием интрамиров и донести наши идеи до всех кибридов. И кажется, мне удалось разработать хак, который нельзя ни отследить, ни остановить. Он уже внедрен и готов к активации.

– Но ведь Кураторы просто заблокируют его, как только обнаружат попытку вмешательства, – возразил Кивэй. – После того, что случилось в Лирандии, они будут как никогда настороже.

Дарья кивнула.

– Верно, они будут предельно бдительны к любому вмешательству извне, но новая система встроена в систему интрамиров. Ее нельзя остановить, не уничтожив оборудование симуляции.

– Встроена в систему? И как это работает? – поинтересовалась Мэри. Она всегда сосредоточивалась на практической стороне дела и была готова переходить к следующему шагу.

– Я разработала квантовый вирус на основе новейшей субатомной логики в моей кварк-спиновой матрице. Внешне вирус не отличается от обычной материи, но использует взаимодействия между виртуальными частицами внутри обычных фермионов – в основном, кварков и нейтрино, – чтобы выполнять логические операции и превращать соседние атомы в вычислительные узлы.

Он питается от источника энергии симуляции, адаптируется к среде и самовоспроизводится. По сути, это коварный, разумный, неотслеживаемый вирус, который неотличим от атакуемой им системы. По крайней мере, на атомно-молекулярном уровне, а нам этого вполне достаточно.

Я уже преобразовала восемь процентов субстрата симуляций в развлекательных и зарядных астероидах этого сектора. Они готовы к загрузке нового кода. Через несколько минут я впервые за несколько миллионов лет запущу новый интрамир. Как и все остальные симуляции, он будет загружен в распределенную сеть, так что подключиться к нему смогут кибриды во всех крупных центрах вокруг Стрельца A*.

Кивэй подался вперед и понизил голос до шепота.

– Совершенно новый интрамир? Никто уже целую вечность не создавал серьезного интрамира с нуля. Если Алум узнает, что мы к этому причастны, нам еще повезет, если он просто сотрет нам личности.

Он огляделся, чтобы убедиться, что никто не подслушивает.

– Так на что похож твой новый интрамир?

– Я назвала его Альтернус, поскольку это альтернативная версия Земли, планеты, которую мы теперь называем Исток. Я воссоздала ее как можно точнее в том виде, в каком она существовала за несколько лет до уничтожения Дуурманом. Это почти идеальная имитация небольшой части нашей физической вселенной. Законы физики настоящие, магии нет.

Кибриды, которые подключатся к Альтернусу, окажутся в полноценном обществе численностью около девяти миллиардов человек. Все частники. Игроки могут выбрать роль невидимых наблюдателей или воплотиться непосредственно в одном из интрамирцев. В случае воплощения игрок получает доступ к воспоминаниям, навыкам и склонностям частника и может по собственному желанию управлять его жизнью.

Другие кибриды уже не смогут воплотиться в том же частнике. Это строгое соответствие один к одному. С момента воплощения реаличностные черты кибрида накладываются на частника. Кибрид будет знать все, что знает частник, включая и то, как он обычно себя ведет. В отсутствие контролирующего разума кибрида поступки интрамирца не будут выбиваться из общей закономерности.

Кивэй был настроен скептически и, пожалуй, даже немного разочарован.

– Я понимаю, почему совершенно новый интрамир привлечет кибридов. Но, честно говоря, такая симуляция навевает тоску. Нельзя было сделать что-нибудь поинтереснее? Никакой магии? В чем тогда прикол?

– Что может быть интереснее самой реальности? – парировала Дарья. – Мы выполняем большую часть работы в мирах Алума, но цивилизация кибридов полностью оторвана от вселенной. Все свободное время мы проводим в воображаемых магических интрамирах вроде Райского берега.

Она обвела взглядом неправдоподобный ресторан, идеальный пляж, игроков и серферов.

– Наши воображаемые развлечения приучили нас выбирать легкий путь и отключаться от реальности. К чему разбираться в сложных свойствах реальных материи и энергии, если можно жить в фантастическом мире, где исполняются все твои прихоти? Зачем учиться быть лидером в реальной вселенной, если можно править в выдуманной?

– Мы усердно трудимся в реальной вселенной. Почему нам нельзя развлекаться в интрамирах? – возразила Лейша.

Остальные согласно кивнули.

– В развлечениях нет ничего плохого. Но где стремление творить самим? Справляться с трудностями вместо того, чтобы получать все в готовом виде? Что стало с умением выражать себя и свои идеи вместо того, чтобы играть в чужие игры? С умением разрабатывать новые технологии и развивать новые направления в науке?