Похититель реальности

Глава 27

По меркам конференц-залов этот был довольно необычным. Стол из витражного стекла стоял на мягком облаке, которое парило в девяноста метрах над залитым солнцем Пляжем жизни, даруя особым гостям толику уединения вдали от загорающих толп.

Хрустальные лестницы соединяли сотни парящих столиков на нижних ярусах ресторана. Но доступ к самому верхнему был открыт лишь избранным. Как и следовало ожидать, попасть сюда можно было лишь благодаря чудесному стечению обстоятельств или близкому знакомству с Менеджером. Дарья не могла похвастать ни тем, ни другим. Она просто взломала частника, который выполнял роль Помощника Менеджера, и теперь могла в любой удобный момент использовать это приятное и безопасное место для встречи с членами своего ближнего круга.

Уединение облачного столика, на который пал выбор Дарьи, прекрасно способствовало рабочей атмосфере, несмотря на манящий пляж с пальмами. Увы, сегодня этот пейзаж, будто сошедший с открытки, ничуть не прельщал четверку ближайших соратников Дарьи: Мэри, Лейшу, Герхардта и Кивэя. Их отчаяние было слишком глубоким, чтобы они откликнулись на зов белоснежного песка и нежного аквамаринового прибоя далеко внизу.

Райский берег относился к интрамирам с высокой степенью магии. Здесь допускались заметные послабления привычных законов физики и социальных норм. Чтобы усилить иллюзию природной красоты и умиротворения, среди пальм расположили хижины с соломенными крышами. Вместить многочисленных посетителей первым разработчикам интрамира удалось с помощью небольшой хитрости. Благодаря уникальной конструкции и особым пространственным свойствам внутри небольшого бунгало были сосредоточены тысячи персональных, полностью приватных номеров, и из каждого открывался тот же захватывающий вид на пляж и прилегающий тропический лес.

Над сверкающей бухтой без видимой опоры парили огромные прозрачные сферы-бассейны. У каждого бассейна имелось собственное гравитационное поле, благодаря которому пловцы могли скользить по всей поверхности. Диаметр сфер варьировался от двадцати до нескольких сотен метров, и все они были соединены извилистыми трубами, горками и мостами. Перед таким водным лабиринтом не могли устоять ни пловцы, ни зрители.

По лабиринту носились посетители с телами самых разных форм. Наибольшей популярностью пользовались дельфины, пингвины, кальмары и выдры, и каждый вариант можно было дополнить любой комбинацией плавников, ласт, лап, реактивных струй и крыльев.

Лейша с грустью поглядывала на серферов в километре от берега: те тренировались на сорокаметровых виртуальных волнах, которые с умопомрачительной скоростью обрушивались на коралловые рифы. Она могла по достоинству оценить мастерство тех, кто на одной руке балансировал на самом кончике доски, – этот трюк ей пока не удавался. Некоторые из ее друзей и вовсе отказывались от досок, предпочитая ощущать волны непосредственно симулированной кожей.

Лейша на собственном опыте убедилась, что Райский берег легко прощал безрассудство в погоне за чувственными впечатлениями. В зависимости от тяжести травмы в симуляции исцеление наступало обычно в течение нескольких часов или даже минут, после чего можно было вернуться в интрамир и продолжать веселиться.

Со смертью все обстояло иначе: новые подключения запрещались на сутки реального времени. Для Лейши изгнание в экстрамир без развлечений и компании, не считая собственных мыслей, было мучительнее любых виртуальных травм. Такую «передышку» ей доводилось переживать не один раз.

Когда ей хотелось чего-то менее опасного, но столь же захватывающего, она отправлялась на водные горки. Слоган «Больше, лучше и быстрее» оправдывался на все сто процентов: трассы возвышались над пляжем на целый километр и изобиловали петлями и поворотами, невозможными ни на Земле, ни на любой реальной планете. Непредсказуемые изменения гравитации в разных точках трассы заставляли посетителей ускоряться и притормаживать, испытывая их навыки и виртуальную смелость.

Лейше нравилось, что она могла с одинаковой легкостью то разгоняться в верхней половине петли, то отталкиваться от водной трубы, из-за чего приходилось разводить руки и ноги и отпрыгивать от внутреннего бортика следующего участка.

Кивэй предпочитал более сухие развлечения подальше от берега, где пальмы сменялись лиственным лесом. Лес тянулся по склонам холмов и редел на подступах к каменистым кряжам. В лесу Кивэй вместе с десятками единомышленников охотился на львов, тигров, драконов и всевозможных мифических существ. Настоящие энтузиасты пользовались только ножом или луком со стрелами. Кивэй был среди тех, кто считал неспортивным брать с собой более современное оружие против смертельно опасных чудищ.

Помимо десятков тысяч виртуальных людей, которые развлекались и отдыхали на протяженном пляже, вокруг носилось еще больше частников – пешие, крылатые и с плавниками. Они выполняли любую прихоть воплощенных.

Обслуживающие частники были неутомимы, неизменно приветливы и обходительны. В них не было практической нужды, но разработчики Райского берега посчитали, что если еда и напитки появляться не по волшебству, а разноситься «живыми существами», интрамир приобретет налет экстравагантной старины. Симулированные напитки и закуски были столь же излишни, но служили приятной визуализацией энергопотребления на экстрамировых зарядных станциях, к которым подключались истинные тела кибридов, пока их разумы пребывали в интрамире.

Разумы кибридов строились по образцу человеческих, и возможность на время вновь почувствовать себя физическими людьми помогала поддерживать психологическую стабильность. Испытывались разные варианты воображаемых миров, но именно похожие на Землю оказались наиболее эффективными и приятными в долгосрочной перспективе. Впрочем, в них нашлось место и для магических спецэффектов.

Как и для большинства кибридов, для Дарьи и ее команды Райский берег стал настоящим спасением. Творческая свобода и захватывающие чувственные впечатления в интрамирах помогали сохранять рассудок в промежутках между изнурительными рабочими контрактами. Среди всех фантазийных интрамиров Райский берег пользовался наибольшей популярностью.

Дарья отвлеклась от пейзажа, когда у столика появился официант с очередной порцией маргарит, иллюзорность которых ничуть не умаляла их отменного вкуса. Она переключила внимание с толп внизу на собрание Центрального комитета повстанцев.

– И чем же вы четверо занимались последние месяцы?