Страница 66 из 145
– Последний вопрос: возмущают ли вас ограничения, наложенные FDA на использование денди-матриц?
Дариан нахмурился.
– Использовать денди-матрицы только для просмотра публичных сайтов и глубокого погружения в сенсорные фильмы значит игнорировать огромные возможности по расширению человеческих знаний и интеллекта. С помощью денди я способен выполнять множество действий, которые могли бы быть доступны всем: от создания сложных математических моделей до мгновенного обучения игре на фортепиано.
– Компания, которую основала моя мать, продолжит успешно развиваться, даже если ограничится индустрией развлечений, но человечество получит гораздо меньше пользы. При этом я понимаю, почему FDA приходится действовать с чрезвычайной осторожностью, и, уверен, со временем они признают, что потенциальное благо технологии ДННД существенно перевешивает любые угрозы. Матрица не лишает нас человечности; она ее усиливает.
– Если бы у этих протестующих… – Дариан указал на толпу, вызвав новую волну насмешек и размахивания плакатами, – …были денди-матрицы, они бы поняли мои идеи и поддержали их вместо того, чтобы слепо протестовать по указке церкви.
Репортер не смог скрыть изумления от его дерзких слов.
– Думаете, они зря тревожатся, что наука превзойдет законы природы?
– Кажется, это на один вопрос больше, чем вы обещали, – рассмеялся Дариан. – Если хотите узнать ответ, предлагаю пройти внутрь.
Он повернулся к толпе и повысил голос:
– Предлагаю всем пройти внутрь и обсудить ваши вопросы и опасения, как подобает рациональным людям.
Он повернулся к своей группе и дал знак, что пора заходить.
Несколько особо разгоряченных протестующих ринулись ко входу, но охрана не пустила их, пока они не оставили плакаты на улице. Остальные неохотно последовали их примеру и вошли в зал с мрачными, раздраженными и решительными лицами, будто бросая вызов уже успевшим рассесться любознательным слушателям. Те, кто пришел из простого интереса, благоразумно избегали зрительного контакта.
Лекционный зал выглядел точно так же, как и в любом другом университете. Устойчивый к износу ковер нейтрального цвета удачно оттенял ламинированную отделку под вишню. Ряды театральных кресел с тонкой обивкой уходили вверх. У каждого кресла имелся крошечный откидной столик для письма.
Многоярусный зал вмещал больше четырехсот человек. Ежемесячные встречи философского кафе обычно собирали не больше сотни. Сегодня все места были заняты, и люди стояли даже в проходах и на лестницах, ведущих к маленькой трибуне у сцены. Хорошо, если не заглянет начальник пожарной охраны.
– Дамы и господа, добрый день.
Усиленный динамиками голос доктора Пратта проник в самые дальние уголки забитого зала и фойе, будто глас с небес, вызвав приглушенное «ш-ш-ш». Пратт немного выждал, пока публика утихнет.
– Добро пожаловать в философское кафе. Пожалуйста, наберитесь терпения, пока мы размещаем гостей. Похоже, сегодняшняя тема – а может, и личность нашего молодого докладчика – оказалась популярнее большинства наших встреч.
Он умолк и огляделся по сторонам. На обращенных к нему лицах не читалось ни чувства юмора, ни терпения.
Пратт продолжил, явно наслаждаясь ситуацией.
– В связи с огромным интересом к сегодняшнему докладу университет открыл лекционный зал №3 для тех, кому не хватило места. Он оснащен новейшим аудиовизуальным оборудованием, благодаря которому все присутствующие смогут полноценно участвовать в дискуссии. Повторяю, зал №3 напротив открыт для размещения. Убедительная просьба ко всем, кто ожидает в фойе, пройти в зал №3. Спасибо.
Система громкой связи отключилась, и Пратт положил петличный микрофон на трибуну. Он повернулся, чтобы поприветствовать Дариана и его небольшую свиту – те уже подходили к передним рядам.
– Доктор Ли, рад вас видеть.
Они пожали руки. Пратт дружелюбно улыбнулся, стараясь сгладить настороженность Дариана.
– Вижу, вы привели с собой группу поддержки.
Дариан посмотрел на Грега и Кэти, которые занимали места в переднем ряду. Затем оглядел зал в поисках Ларри и с удивлением заметил его далеко позади, будто тот хотел отстраниться от коллег.
– Не понимаю, с чего вы решили, что мне нужна моральная поддержка. Я буду говорить о физике. Физика – это истина, а истине не требуется никакой поддержки, кроме данных.
Доктор Пратт решил, что благоразумнее промолчать, и с облегчением посмотрел на часы.
– Пора начинать. Позвольте объявить о начале лекции.
Он снова прицепил микрофон на лацкан пиджака и повысил голос, стараясь перекрыть гул зала.