Похититель реальности

– Беркли был одним из центров синтетической биологии, и там все еще ведется много сильных исследований.

– Беркли всегда был отличным университетом. Очень либеральным, но с сильной биологической программой, – поддержал Пол. – А если подашь заявку сейчас и переедешь в Сан-Франциско этим летом, то успеешь до закрытия границы для американцев за пределами Тихоокеании.

– Но тогда ты будешь здесь, а я – в другой стране, – заметил Дариан, проглотив кусок. – Бостон наш дом, здесь вся моя жизнь. Все, что мне дорого.

– Может, пора расширять горизонты. В конце концов, это Северная Америка, а не какая-нибудь Германия.

Дариан едва не поперхнулся.

– Германия, пап? Серьезно?

– Послушай, в Бостоне меня больше ничего не держит. – Пол поднял руки, показывая, что на них нет оков. – Может, продадим дом, и я перееду на побережье вместе с тобой.

– Ты же не думаешь, что я заскучаю без папочки? – улыбнулся Дариан.

– Нет, это ты давно перерос, – поспешно согласился Пол. – Но переезд мог бы и мне пойти на пользу. Мне тоже не помешает слегка расширить горизонты. Как наше правительство отреагирует на этот сепаратистский мятеж, я знаю не больше тебя, но на то, что осталось от нашей экономики, без слез не взглянешь. Мне слабо верится в светлое будущее.

Дариан уставился в никуда. Пол знал этот взгляд: сын либо просматривает тонны информации в Интернете, либо производит сложные вычисления, либо одновременно и то, и другое. Пока Дариан был занят внутри своего чудесного, усиленного денди-матрицей мозга, Пол успел доесть сэндвич и заказать еще холодного пива.

– Я читал статьи о президенте Уилсоне, сенаторе Митчелле и губернаторе Элкрафте, а заодно аналитику и исследования о последствиях распада стран из-за внутренних конфликтов.

Когда Дариан переключался с биологического мозга на полупроводниковую матрицу, тон у него становился сухим и академическим.

– Кроме того, я изучил несколько методик политического, социального и психологического моделирования и собрал упрощенную симуляцию, чтобы предсказать дальнейшие действия этой троицы. По предварительным результатам, президент Уилсон скорее согласится на переговоры, чем воспользуется военной силой. Но в ближайшее время переговоры вряд ли приведут к согласию по ключевым вопросам, особенно по валюте и обороне.

– Сенатор Митчелл занял жесткую позицию и, скорее всего, негативно воспримет любые идеи о сотрудничестве. Ему не нравится ни политика президента Уилсона, ни его религиозные взгляды. В обозримом будущем он поведет Новую Конфедерацию по пути более жесткого протекционизма и изоляции.

– Губернатор Элкрафт, напротив, тяготеет к прагматизму. Он не пожалеет сил, чтобы сохранить отношения с остатками Соединенных Штатов и Канадой. По моим оценкам, с девяностопятипроцентной вероятностью все части прежней страны в течение трех лет объявят дефолт по семидесяти процентам совокупного долга. Вероятность признания этого долга Новой Конфедерацией составляет пять процентов, тогда как Тихоокеания возьмет на себя часть обязательств с вероятностью восемьдесят процентов.

– Невольно задумаешься, стоило ли вообще расходиться.

– Большинство аналитиков считает, что штаты и провинции Тихоокеании объединяет стремление к большей финансовой ответственности и прагматичному, инклюзивному и светскому правительству.

От правительства Новой Конфедерации они отличаются тем, что не признают христианскую основу уголовного и гражданского законодательства. А от остатков Соединенных Штатов – тем, что не хотят бесконечно финансировать неподъемные программы корпоративной поддержки.

Их вынудили раньше времени выйти из состава США отчасти из-за отказа правительства принимать сбалансированные бюджеты, а отчасти из-за поспешных действий, предпринятых движением на юге.

Дариан моргнул, осмысливая собственный анализ.

– Похоже, Новая Конфедерация всерьез вознамерилась разрушить остатки государства.

Ее лидеры будто стремятся наказать прежние администрации за безрассудные траты, размывание культуры и недостаток религиозной чистоты.

С вероятностью восемьдесят пять процентов Новая Конфедерация признает христианство государственной религией, а английский – единственным государственным языком. С такой же вероятностью оставшаяся Америка будет вынуждена сделать аналогичное заявление, чтобы сократить отток состоятельного населения на юг. Тихоокеания, напротив, будет и дальше делать ставку на мультикультурализм, учитывая высокий процент латиноамериканцев и азиатов.

– Насчет социальной терпимости и финансовой ответственности я согласен. Но сложно сказать, какой из осколков страны окажется самым успешным. С какой стороны ни посмотри, выходит полная неразбериха.

– Моя модель показывает, что, прежде чем ситуация стабилизируется, с вероятностью девяносто восемь процентов доллар США обесценится еще на сорок процентов. В течение ближайших пяти лет ВВП оставшегося союза и Новой Конфедерации почти наверняка будет падать на три-пять процентов в год, пока не выйдет на плато, но качество жизни заметно снизится. Судя по всему, Тихоокеания обладает нужным сочетанием ресурсов и инновационного потенциала, чтобы устоять. Если они решат создать собственную валюту, она будет стабильнее и зеленого, и серого долларов.

– Пожалуй, переезд в Калифорнию не такая уж плохая идея, – задумался Пол.

Дариан улыбнулся, наконец вынырнув из мира холодной аналитики.

– Может, и правда пора переехать. Да и место неплохое, точно не хуже прочих.

Пару секунд отец с сыном смотрели друг другу в глаза.

– Пс-ст! Хватит глазеть, – шикнул Пол. – Кажется, решение принято. Видишь, не так уж и страшно.

Они расхохотались, и Дариан потянулся за недоеденной картошкой отца.

В приподнятом настроении, но еще не готовый обсуждать грядущие перемены, Пол перевел разговор на «Ред Сокс» и их шансы на победу в предстоящем сезоне.

– Ни для кого не секрет, что Американская лига бейсбола всегда хотела выйти на международный уровень. Похоже, их желание исполнится – правда, не так, как они ожидали, – с усмешкой заметил он.

Может, Америка и летит ко всем чертям, но, по крайней мере, ее национальному спорту бояться нечего.