Похититель реальности

Глава 9

Когда доктор Холден, едва переставляя ноги, вернулась к трем мужчинам в зале ожидания, время близилось к десяти часам вечера. У нее не было ни малейшего желания терпеть их выходки. Мужчины медленно поднялись на ноги, Пол стоял посередине.

– Мистер Ли, мне очень жаль.

Пол рухнул в кресло.

– Нет, не может быть.

– У вашей жены полностью прекратилась мозговая активность. Дышать она может только с аппаратом искусственной вентиляции. Травма головы вызвала обширное кровотечение и отек мозга. Мы не смогли ее спасти.

Она глубоко вздохнула перед тем, как продолжить.

– Сердце и другие внутренние органы функционируют, но жизнь в ней поддерживает только аппарат. Мы не сдаемся ради ребенка, но по закону не вправе решать, следует ли отключать ее от аппарата.

– Что значит «по закону»?

– Больничные правила запрещают отказывать в лечении беременной женщине, но, согласно закону штата, мы обязаны получить ваше согласие на поддержание биологических функций матери ради спасения плода.

Резкие юридические формулировки были сродни удару под дых.

Значит, вот к чему все свелось? К разногласиям между врачами и юристами?

Ведь речь идет о его жене!

Эта мысль попросту не укладывалась в голове. Пол не мог осознать происходящее и даже не хотел пытаться. Подобное решение просто за гранью возможного.

Шэрон всегда выступала категорически против чрезмерного медицинского вмешательства. Как и он сам. Воспоминание было удивительно четким, будто все произошло на прошлой неделе. Одним ленивым субботним утром они валялись в смятой, залитой солнцем постели и дали обещание: если когда-нибудь случится что-то подобное, они позволят друг другу уйти с миром.

Сложно представить, что именно так все и кончилось. Душа Шэрон покинула тело, в этом они оба не сомневались. Однако осложнение с ребенком никогда не обсуждалось. Как ему сдержать слово? Если он даст ей умереть, как они оба хотели и считали правильным, ребенок тоже погибнет. Шэрон не была прихожанкой церкви, не придерживалась никакой организованной религии.

В неоднозначных ситуациях, требующих четкого ответа, от его собственной веры почти не было толка. Жизнь, полная проповедей и служения церкви, не подготовила его к такой дилемме. Если он отпустит Шэрон, как она велела, будет ли это считаться абортом? Разве бездействие, которое приведет к смерти ребенка – их мальчика, напомнил он себе, – меньший грех, чем вырезать плод собственными руками? С точки зрения церкви, аборт столь же омерзителен, как и искусственное продление жизни. Какое решение принять? Правильного ответа попросту нет.

Что хуже, из-за слов врача ребенок, которого вынашивала Шэрон, теперь воспринимался как развивающийся плод, шансы на выживание которого целиком зависели от бездушного тела матери. Это звучало так… по-медицински, будто речь шла о каком-то… паразите.

Если плод каким-то чудом сумеет выжить, нет гарантий, что у него не будет тяжелых пожизненных осложнений.

Кто знает, как ДННД повлияли на Шэрон и на развитие ребенка?

Этот эксперимент не входил в Божий замысел.

Может, несчастный случай – это судьба, а может – Божья воля и плоду не суждено выжить.

Если он даст разрешение на искусственную вентиляцию, как быть с Шэрон? Врачи уверяют, что она не будет чувствовать боли, но откуда им знать наверняка? Что, если они ошибаются? Мысль о том, что они могут причинить Шэрон еще больше страданий, была просто невыносимой.

И что с ее душой?

Да, она не верила в организованную религию, но это еще не означает, что у нее нет души. Не скитается ли она в темном лимбе, одинокая и напуганная? Как Шэрон упокоиться с миром, пока бьется ее сердце? Как оправдать мучения, которым он, пусть и ненадолго, подвергнет ее вечную душу, заставляя тело жить дальше?

– Доктор, сколько еще времени потребуется плоду… ребенку?

– Мы можем уже сейчас провести кесарево сечение, но при сроке в двадцать три недели и с учетом травмы шансы на выживание – в лучшем случае процентов тридцать. Если удастся продержать вашу жену на аппарате еще четыре–восемь недель, у ребенка будет больше времени, чтобы восстановиться и продолжить развитие. Скорее всего, он все равно родится недоношенным, но каждая неделя значительно повышает его шансы.

– И насколько?

– Я не специалист, но, по мнению моего коллеги доктора Эндрюса, после двадцати семи недель шансы вырастут примерно до девяноста процентов. Возможно, оценка слишком грубая. Мы понятия не имеем, как эти денди влияют на ход беременности. – Она глянула на Дэвида и Ника.

– Шэрон хотела бы сделать для малыша все возможное, – сказал Пол.

С трудом верилось, что они действительно обсуждают эти вопросы, что он всерьез подумывает пойти против воли жены и что ее уже никогда не будет рядом. Пол просто не мог представить жизни без Шэрон. Появление ребенка, их ребенка, без матери оказалось слишком тяжелым эмоциональным грузом. Он будто оцепенел, хотелось раствориться в пустоте.

Но затем он вдруг понял, что доктор Холден продолжает говорить, и вернулся к реальности.

– …связанные с этим риски.

– Простите, о каких рисках идет речь? – Пол был на грани истерики. – Она ведь умерла?

– Я имела в виду ребенка.

– Ну да, разумеется. – Он пристыженно опустил взгляд.

– Все в порядке, – попыталась утешить врач. – Без крайней необходимости я бы не стала заводить этот разговор сразу после… в общем, сейчас.

– Нет, прошу, продолжайте. – Пол сделал глубокий вдох. – Я справлюсь.

– Хорошо. Вскоре после смерти мозга прекращают работу и остальные органы. Мы можем поддерживать дыхание вашей жены при помощи искусственной вентиляции, но если у нее начнут отказывать органы, придется делать кесарево сечение. Мы будем внимательно следить за состоянием ребенка и при первых признаках опасности немедленно его извлечем.

– А что насчет рисков?

– Ваша жена отличалась хорошим здоровьем, и плод, судя по всему, развивается без отклонений, но… – Доктор Холден умолкла и сжала губы в почти невидимую линию.

– Но что?

– Как я уже сказала, мы плохо представляем, как эти денди влияют на мать или ребенка. Они могли распространиться по телу и затронуть внутренние органы матери или плод, возможно, обоих, а мы не успеем вовремя это обнаружить.

Дэвид вмешался, пока никто не начал строить догадки:

– Для этого не было никаких предпосылок.

Доктор Холден смерила его холодным взглядом.

– Но ведь и ничего подобного денди раньше не было?